Степень вины

Паттерсон Ричард Норт

– Для каких целей, – спросила судья Мастерс Пэйджита, – мисс Карелли так хитро вызвала Лауру с того света?

– Она собиралась лишь пересказать содержание кассеты, – возразил Пэйджит, – не упоминая Джеймса Кольта. – Он заговорил быстрее: – Лаура Чейз мертва, это мисс Карелли нужно наше сострадание. Как Ваша Честь знает, в основе сексуальности мистера Ренсома лежит одержимость его Лаурой Чейз. Вокруг этого, как заявляет мисс Карелли, и разыгрались все события…

– Но там рассказывается о различных половых актах.

– Правильно. Но

все равно все сводится к одержимости мистера Ренсома. Она и толкнула его к попытке обесчестить мисс Карелли.

– Если послушать мисс Карелли, – снова вмешалась Шарп, – это правда чистейшей воды.

– Приберегите это до того времени, – огрызнулся Пэйджит, – когда Мария станет отвечать вам.

Судья подняла руну.

– Достаточно, – отрезала она. – Разрешаю пересказать содержание кассеты, но только в общих чертах. Как нас убеждал мистер Пэйджит, кассета не из разряда материалов, не подлежащих оглашению. И ясно, что сексуальные наклонности мистера Ренсома имеют отношение к делу. Давайте вернемся к записи.

– Благодарю вас. – Отойдя от судейского стола, Пэйджит кивнул Терри и снова обратился к Марии: – Мисс Карелли, не могли бы вы в общих чертах пересказать содержание кассеты?

– Да. – Голос ее был тих. – Там рассказывается об уик-энде, который Лаура Чейз провела в Палм-Спрингс в обществе трех мужчин. Мужчины совершили с ней несколько половых актов разных видов, и прежде всего эксгибиционистского характера. – Мария помолчала. – Потом двое совершали с ней половой акт, а третий наблюдал за этим.

Глядя на Марию, Пэйджит чувствовал и слышал реакцию зала – движение, восклицания. Ударил молоток судьи, и снова установилась тишина.

– Зачем мистер Ренсом принес эту кассету? – спросил Пэйджит.

– Он сказал, что хочет поговорить о своей новой книге, посвященной Лауре Чейз. И, возможно, эта запись войдет в книгу. – Мария снова помолчала в задумчивости. – Он заявил, что если я помогу ему выступить с интервью на "Дидлайн", он, может быть, забудет мою кассету.

– А что ответили вы?

– Что он обманул меня. Что он не отдает кассету, чтобы шантажировать меня. – Она говорила уже слабым голосом. – А он сказал, что мы послушаем Лауру Чейз, а потом поговорим об этом.

– И вы слушали кассету Лауры?

– Да. – Мария смотрела в сторону. – Он заставил меня.

Пэйджит наклонил голову:

– Это было после того, как приходил мистер Агилар с шампанским?

– Да.

– И вы просили мистера Агилара повесить табличку "Просят не беспокоить", когда он уходил из номера?

– Да, просила.

– Почему вы это сделали?

– Я была там против своей воли, – тихо ответила она. – И не хотела, чтобы и другие узнали то, что знал Марк Ренсом. Уже то, что нас видел мистер Агилар, было достаточно неприятно, и я не хотела, чтобы вошел еще кто-нибудь из тех, кто убирает номер. – Она сделала паузу. – А когда Марк Ренсом рассказал о кассете Лауры Чейз, мне тем более не хотелось, чтобы кто-то вошел во время ее прослушивания.

Я стыдилась даже того, что нахожусь там.

– И ваша просьба к мистеру Агилару не была продиктована желанием остаться наедине с Марком Ренсомом?

– Нет, он превратно понял меня. – Голос Марии окреп. – Мне не хотелось бы разочаровывать мистера Агилара, но я считаю Марка Ренсома самым непристойным и самым неприятным человеком из всех, кого я знала.

Мгновение Пэйджит молчал, он ждал, чтобы сказанное дошло до сознания судьи Мастерс.

– Не могли бы вы сказать нам, что пытался сделать этот "непристойный и неприятный человек", лишь только мистер Агилар вышел?

– Он пытался изнасиловать меня. – Как бы в ответ на невысказанные сомнения Мария повернулась к Кэролайн Мастерс и повторила кротко: – Марк Ренсом пытался изнасиловать меня.

– Не могли бы вы рассказать, как это происходило? – спросил Пэйджит.

Повернувшись к Пэйджиту и ни на кого не глядя, Мария стала рассказывать.

– Это началось, когда он включил запись. – Голос был тихий, почти испуганный. – Это было ужасно. Услышав слова Лауры Чейз о том, как она танцевала перед теми мужчинами, а потом стала ощупывать свое тело, Марк Ренсом сильно возбудился. Когда начались половые акты, его возбуждение достигло предела.

– Не могли бы вы описать это?

У Марии был остановившийся взгляд, как будто она вслушивалась в звучащую в ней запись, боясь что-нибудь упустить.

– Он стал лихорадочно пить, – вымолвила она наконец. – Бокал за бокалом. У меня появилось странное ощущение, что я наблюдаю искаженную "Алису в Стране чудес" – как будто вот сейчас Марк Ренсом шагнет за зеркало и окажется с Лаурой и теми тремя мужчинами, продаст свою душу.

Снова в рядах зрителей послышался шепот. И снова поднялась со своего места Шарп.

– Тот же самый протест, Ваша Честь. Похоже, мисс Карелли решила, что ей позволительна любая вольность.

Судья Мастерс обратилась к Марии:

– Я согласна с мисс Шарп, последняя ваша фраза неуместна. Рассказывайте только то, что происходило.

Мария изменилась в лице, сложила руки на груди, как будто обняв себя за плечи.

– В какой-то момент мне показалось, что я для него перестала существовать. У него была странная улыбка на лице. Как будто он вслушивался в доносившуюся издалека неясную музыку – прекрасную музыку. И вдруг положил ладонь мне на колено. Я сбросила его руку, посмотрела на него удивленно. – Она помолчала. – Когда наши взгляды встретились, он посмотрел вниз. Медленно, чтобы я последовала за ним глазами. У него брюки топорщились между ног. Было ощущение, будто мы вдвоем шагнули за зеркало. – Она обернулась к судье и проговорила смущенно: – Извините, Ваша Честь. Но он сказал следующее – тихо, низким голосом: "Люблю смотреть на аппетитную женщину по телевизору и представлять, как бы я трахнул ее. И у меня появляется ощущение, что я делал это на самом деле".