СТЁРТЫЕ
Шрифт:
Страх подкрался и обрушился всей своей мощью. Яха начал задыхаться, беззвучно глотая воздух. Он боялся закричать, боялся, что тишина расколется, и мир разлетится на мелкие кусочки, боялся потеряться и исчезнуть…
Паника.
В мозгу неожиданно запульсировала единственная мысль: скорее на улицу. А следом другая: через несколько минут двери и окна заблокируются намертво, и он окажется запертым. Затем, еще через какое-то время закончится еда, отключат подачу воды и энергии за неуплату. И никто не придет ему на помощь.
Яха схватил рюкзак, сунул в него бутылку воды, банку
– Надо найти помощь, достучаться до людей, – шептал Яха себе под нос, выходя из подъезда. – Горян? Надо идти к нему, он знает, что делать.
Яха заметался на одном месте.
– Куда? Куда идти?
Он понял, что не знал, где живет его лучший друг. Да что там! – где живет его собственная мать, он не знал.
Уже давно дети рождались строго по желанию и согласию, но с родителями не жили, даже младенцы с матерями оставались совсем недолго. Их отдавали на онлайн-социализацию в спецблоки, где ими занимались роботы-нянечки, а воспитатели и учителя появлялись в нужный период времени. Родители принимали обособленное участие, всегда были на связи, навещали, но тесный телесный контакт не приветствовался, так как у детей прежде всего остального должно было сформироваться понимание своего личного пространства, умение определять его границы и придерживаться норм и стандартов. Впрочем, у людей давно атрофировалась потребность в объятиях и прочих прикосновениях без острой на то необходимости. Так что матерям и в голову не приходило воспитывать ребенка самостоятельно и вживую.
По мере взросления дети отстранялись все больше. Яха общался с матерью раз в неделю, последнее время так и вовсе раз в две недели. Конечно, она помнила все важные даты и этапы его взросления и непременно появлялась или звонила. чтобы поздравить или напомнить. Но дистанция уже настолько увеличилась, что осталось почти “ничего”, что бы могло ее сократить. А это значит, мать его не хватится в ближайшие дни.
Но есть же Горян! Есть Марго!
Понимание всей сложности происходящего и вероятных последствий нахлынуло, как холодный душ. Яха тяжело опустился на скамейку, затравленным зверем огляделся по сторонам. Никого, ни одного прохожего. Он уронил голову на руки и посмотрел себе под ноги. Муравей полз, огибая уступы и неровности. Куда он ползет? Может, пойти за ним?
Послышались шаги, Яха вскинул голову и увидел недалеко от себя какого-то мужика, читающего газету.
– Постойте, прошу вас! – метнулся в его сторону Яха, но мужик вздрогнул и испуганно юркнул в ближайший подъезд.
Яха остановился и истерично засмеялся, между тем вслух адресуя себе вопросы:
– А чего я ждал? Что он остановится и заговорит со мной? Что проникнется моей бедой и кинется помогать? А вернее, решать мои проблемы? Как же!
Ничего такого Яха не ожидал! Даже представить не мог, что такое случится именно с ним. Безумие какое-то… Нет! Не может быть! Просто не может! А как же мама? Как же его друзья? Как же теперь он сам?
Яха сделал еще две попытки подойти к прохожим и даже постучал в окно ближайшего дома. В одно, потом в другое,
И вдруг он увидел его.
Федор сидел на траве, подставив лицо солнцу. Почувствовав чей-то взгляд, парень повернул голову и усмехнулся.
– Снова ты? Это судьба.
– Только держи дистанцию, – предупредил Яха.
– Как скажешь, – согласился Федор. – Как зовут?
– Яха. Ты Федор – помню.
– И что ты тут делаешь?
– У меня связь пропала.
– Знакомо.
– Правда?
– А ты думаешь, чего я по улицам уже три дня шатаюсь?
– Мой друг сказал, что ты искун…
– Кто? – не понял Федор.
– Ну, тот, кто в поисках острых ощущений знакомится с людьми на улице.
Федор засмеялся:
– Не! И в голову бы такое не пришло. Так и будешь там стоять?
Яха держался на расстоянии пяти метров – по привычке.
– Да.
Федор безразлично пожал плечами.
– Ладно. И что планируешь дальше?
– Помощь искать.
– Бесполезно. Все шарахаются. Тебе ли не знать.
– Извини.
– Я привык.
– И что же теперь делать? – чуть не плача, спросил Яха.
– Думаю, надо идти за город, – махнул рукой куда-то в сторону Федор.
– Почему? – испугался Яха, в тайне все еще надеясь найти способ сообщить о себе друзьям и матери.
– Слышал, что там тоже люди живут. Может, они посговорчивее.
– А если нет?
– Ну, кто не рискует… Домой-то все равно вернуться не можем.
– А ты сам откуда? Из какого района? – спросил Яха.
– С окраин, – кратко ответил Федор, не желая вдаваться в детали.
Яха счел неуместным приставать с расспросами. Федор был прав, идти некуда, и все же куда-то надо было идти.
Федор поднялся и двинулся вперед. Яха выждал и пошел следом на расстоянии. Шли молча какое-то время. Затем Федор обернулся и хмыкнул:
– Так и будем идти?
– Я тебя не знаю.
– Но это же смешно. Что я тебе сделаю?
– Ты серьезно спрашиваешь? – возмутился Яха. – Да все, что угодно. Даже убить.
– И зачем мне это?
– Не знаю. А зачем вообще кому-то причиняют вред?
– Согласен – причины есть всегда. Но конкретно у меня в отношении тебя никаких конкретных причин нет. Могу тебя заверить.
– Возможно. Но я же не могу знать наверняка, – стоял на своем Яха.
– Резонно. Но разговаривать на таком расстоянии неудобно.
– О чем?
Федор всплеснул руками:
– Обо всем! О чем ты с друзьями разговариваешь?
– О разном, но ты мне не друг.
– А по-моему, уже друг, – хохотнул Федор.
– Разве? – усомнился Яха.
– Друг по несчастью! Раньше было такое понятие.
– И что оно означало?
– А вот как раз такую ситуацию, в которой мы с тобой и оказались. Так что давай знакомиться.
Федор остановился и подождал, когда Яха подойдет поближе. Тот не сразу, но все же сократил расстояние до двух метров. Федор ободряюще кивнул.