Стервец

Орис Хант

– Верно, – подтвердил Форс. – А зимой они работают только на главной аллее.

– Этот фонарь был выключен?

Судмед кивнул:

– Но мне здесь кажется важным другое. Обрати внимание на волосы.

Корд взял в руки слипшийся локон. Хмыкнул. Потёр его между пальцами.

– Песок, – резюмирован он. – Девушку утопили?

– Её тело. Но мацерация отсутствует. Значит, в воде она пробыла недолго.

Корд нахмурился.

– То есть девушку убили здесь, помакали куда-то и вернули сюда?

– Не куда-то, а в ближайший

пруд, – усмехнулся судмед.

– Бессмыслица какая-то, – потряс головой Корд.

– Равно как и поза трупа. Девушка явно упала лицом вперёд, и, судя по тому, что не пыталась сгруппироваться, в этот момент уже была мертва от удара в затылок. Тем не менее обнаружили её в такой искусственной позе.

– Хм. Любопытно.

– Корд, подойди сюда, – позвал друга Форс.

Он стоял немного поодаль от тела и смотрел на асфальт.

– Погляди-ка, – указал он карандашом на тормозной след, оставленный велосипедом.

– Мы заметили этот след, – пояснил судмед. – Но он выглядит довольно старым. Вряд ли убийца ехал за девушкой на велосипеде.

– Всё равно следует проверить, – возразил Форс. – Хотя бы скажите нам марку велосипеда, если получится её определить. Кстати, личность девушки установили?

Судмед покачал головой.

– Документов при ней не было.

– Вчера заявлений о пропавших не поступало, – добавил Форс.

– Пробейте бордели, – распорядился Корд. – Чую, эта девушка – проститутка.

– С чего ты так решил? – поинтересовался Форс.

– Одета фривольно. Чулки, кожаная юбка, соски вон из под майки торчат… Может, конечно, и не шлюха, а мода современной молодёжи, но лучше проверить. Начните с близлежащих борделей.

– Снова твоя интуиция, – усмехнулся Форс.

– Да не гони, вполне разумное предположение.

Одной из причин, по которой Корда недолюбливали другие следователи, была его знаменитая интуиция. Он, казалось, брал информацию с потолка, но позже его догадки обычно подтверждались.

– Так. Ладно. – Корд повернулся к судмеду. – Ещё что-нибудь интересное есть?

– Прогуляйтесь к пруду, – старик махнул левой рукой в сторону. – Предположительно, тело девицы утопили там. Собака повела кинолога именно туда.

– Хорошо. Ну что, Форс, айда?

– Может, я лучше тут пофотографирую? – жалобно спросил тот.

– Вернёмся же ещё. Пойдём, ты мне там нужен.

Форс вздохнул и поплёлся за другом.

На галечном пляже пруда работали двое криминалистов и кинолог с собакой. Коротко переговорив с ними, Корд вернулся к своему другу, вставшем чуть поодаль у кромки воды. Форс внимательно наблюдал за семьёй уточек, пересекавших пруд.

– Ну что там? – спросил он.

– На камнях нашли капли крови. Видимо, кто-то вытащил тело из пруда и вернул на аллею.

– Раскаявшийся преступник? – предположил Форс.

– Если так, то раскаялся он явно не до конца. Нет чтоб чистосердечно признаться, да и дело с концом.

– Тогда

зачем ему это делать?

– Понятия не имею. По-хорошему надо пруд с водолазами обследовать.

Форс покачал головой.

– Сомневаюсь, что Шеф даст разрешение. Тело ведь нашли.

– Ну да. Плюс велосипедист ещё твой. Хотя не думаю, что его стоит искать в первую очередь.

– Ага, пока всех велосипедистов проверишь… – вздохнул Форс.

– Но мне кажется, если моя версия насчёт проститутки верна, проблема решится быстрее, чем мы думаем.

– Ты считаешь, её мог убить обозлённый клиент?

– Да легко. Оплачено за час, захотелось полтора. Шлюха потребовала денег, клиент хотел «за так», в итоге никто ни до чего не договорился. Клиент посчитал, что он всегда прав, и решил отомстить проклятой блуднице.

– Слишком просто.

– Вроде бы ты заучка и в курсе про статистику.

– Я не заучка!

– Хочешь сказать, не знаешь про среднее время расследования убийств?

– Но если предположить, что ты не прав? – не сдавался Форс.

– Тогда придётся искать велосипедиста, которого мы вряд ли найдём. Ну и решать бюрократическую головоломку с прудом.

– Это верно, – вздохнул Форс.

– Ладно, возвращаемся. Пора работать.

Они пробыли на месте преступления ещё около двух часов: изучили найденные следы, допросили человека, нашедшего труп. Форс сделал фотографии с требуемых ракурсов, Корд замерил расстояние тела и пятен крови относительно фонаря.

С каждым часом их работы зрителей становилось всё больше: новости об убийствах в центре города расходятся быстро. Корд, как обычно, абстрагировался от зевак и полностью сосредоточился на работе, а потому не заметил, что за ним и Форсом внимательно наблюдали две пары глаз: карие, из толпы, – заинтересованно, светло-серые, со скамьи на параллельной аллее, – с тревогой.

В полдесятого, подъезжая к Центральному управлению милиции, Корд попросил высадить его у главных ворот. На то было две причины: во-первых, Форс был перфекционистом, а потому парковался, пока не встанет тютелька-в-тютельку по центру парковочного места; во-вторых, у входа в здание стоял старый знакомый Корда.

Тот помахал ему и вытащил из нагрудного кармана рубашки пачку Patrician – элитных иностранных сигарет со знаменитой позолоченной надписью на фильтре. Одна такая пачка стоила в среднем в четыре-пять раз дороже пачки лучших сигарет местного производства, а потому регулярно курили их очень немногие.

– Будешь? – предложил Фамильяр.

Корд отказываться не стал и с удовольствием закурил.

– Я бы предложил свои, но заранее знаю ответ.

Фамильяр с усмешкой хмыкнул. Все, кто общался с Кордом, знали, какое дерьмо он курит. Корд говорил, что испытывает при этом странное мазохистское удовольствие, но от хорошего табака, впрочем, никогда не отказывался.