Стезя чародея
Шрифт:
– Благодарю.
А затем безумное синее небо с редкими белыми облаками вдруг пустилось в каком-то диком хороводе вокруг него, и Олег с удивлением заметил, как стремительно приближается покрытая сухой и ломкой степной травой земля.
Очнулся он в знакомой госпитальной палатке.
– Придурок безголовый! Осел иномирный! Болван безмозглый! – яростно шипела Вереена, отвешивая пощечины бездыханному телу, лежащему на походной кровати… – Совсем одурел! Только начал восстанавливаться, и опять полное опустошение! Тебе что, жизнь надоела? Полегче способа самоубийства не мог придумать?
– Хватит, хватит, успокойся. – Ариола ходила кругами возле разъяренной вампирессы, но та только отмахивалась от юной целительницы, продолжая словами и действиями выражать возмущение по поводу безответственного отношения Олега к своему здоровью.
– Вер, хватит, я уже очнулся… – простонал Олег, пытаясь увернуться от очередной пощечины.
– Прибила бы гада! – Вереена прекратила свое занятие и принялась яростно бегать по палатке.
– Не надо, – жалостно протянул Олег, посматривая на Ариолу в поисках защиты. Но целительница неожиданно заняла сторону вампирессы:
– А я бы ей помогла! У тебя совесть есть?
– Да… Посмотрите в кармане куртки, там вроде что-то такое прошлым летом валялось, – попытался пошутить Олег. Однако шутка не была принята.
– Мы тебя столько времени после штурма выхаживали, а ты опять за свое? Ну кто тебя просил магичить? Да тебе еще неделю как минимум колдовать нельзя было! – При этих словах целительницы Вереена смущенно отвернулась, видимо припомнив, что самым первым колдовством, совершенным Олегом после того, как он встал с больничной койки, было ее освобождение от клятвы.
– Ладно. – Ариола порывисто вздохнула. – Опасности для жизни больше нет. Раз очнулся, то теперь ты сможешь восстанавливаться самостоятельно. Тут Вера с тобой о чем-то серьезно поговорить хотела, так что я вас покидаю. – С этими словами она стремительно вышла из палатки.
– Гм… – Олег перевел взгляд на успокоившуюся и присевшую на край кровати Вереену. – Похоже, у меня появляется какая-то нехорошая традиция – вести с тобой важные разговоры, лежа на больничной койке. Надо сказать, мне она не очень нравится.
– Ты знаешь, мне тоже, – улыбнулась вампиресса.
– Так что ты хотела мне сказать такого важного? – продолжал Олег. Самочувствие потихоньку улучшалось, он буквально всем телом ощущал, как его организм стремительно впитывает свободно разлитую энергию мира. «Э-э-э, да, похоже, у меня здорово повысилась скорость восстановления резерва», – мелькнула у него в голове оптимистическая мысль. Ну хоть какой-то плюс… Додумать Олег не успел, поскольку Вереена, тяжело вздохнув, произнесла:
– Я пришла проститься. Пока вы с остальными магами невесть чем занимались, командующий приказал готовиться к выступлению. Завтра утром экспедиционный корпус вторгнется в Шем. Бер – командир рыцарского авангарда. Я еду с ним.
– А как же раненые, кто недолечен? – удивленно спросил Олег.
– Госпитальный городок остается здесь. – Мягким движением Вереена накрыла его кисть своей изящной ладонью. – Для его охраны выделен отряд лучников. Кроме того, твои друзья заявили, что, будучи студентами Академии, они не обязаны подчиняться приказам трирского воеводы и также останутся здесь. Будут дожидаться твоего выздоровления, чтобы потом всем вместе отправиться назад, в Валенсию. Крайон здраво рассудил, что отряда лучников, четверых полноценных и одного выздоравливающего мага будет более чем
– Я буду скучать по тебе, – эхом откликнулся Олег ей в спину. – И буду очень ждать твоих писем!
– Я буду писать! И ждать твоих писем, – все так же не оборачиваясь, напряженным голосом произнесла девушка и быстро вышла из палатки.
А ночью Олегу приснился сон. Странный и завораживающий сон, в котором он был лесным пожаром, безжалостным и веселым языком пламени, пожирающим сосну за сосной, дымным хвостом возносящимся в небо и разгоняющим своим жаром редкие облака. Его танец был прекрасен и могуч, он танцевал, не обращая внимания на в панике разбегающихся животных, чья жалкая водянистая плоть не могла противостоять натиску его жаркой сущности. Но вот что-то изменилось. Внезапно он ощутил присутствие рядом кого-то подобного ему и обрадованно взвился в небеса безумным огненным столбом.
– Не стоит так расходиться, любимый. Таежный пожар – это, конечно, прекрасно, но не стоит выжигать весь лес. Поверь, твоих бывших одномирян это отнюдь не порадует.
– Ты? – радостно полыхнул Олег. Гибкий и удивительно ясный язык пламени рядом с ним внезапно вытянулся, на мгновение принимая облик стройной девушки с длинными рыжими волосами, а затем рассыпался веселыми искрами.
– Конечно, я! Ты расстроен, и я решила, что должна тебя поддержать.
– Расстроен? Я? Мне никогда не было так хорошо! О чем ты, любимая?
– Там. В мире Эльтиана. Ну же, вспоминай!
И он внезапно вспомнил! Вспомнил, что это далеко не первый раз, вспомнил, как танцевал в пламени свечи и сжигал жалкие людские домишки в бешеном танце городского пожара… Вспомнил осаду Берста и поход в Инферно, смерти друзей и радости новых знакомств, сражения и дуэли… Вспомнил, что сегодня последний день, когда он общался с Верееной…
– Да ничего не последний! – тут же возмутилась Гелиона. Он уже успел позабыть ее обыкновение читать мысли. – Успокойся, увидишь ты еще свою вампиршу, не раз еще увидишь!
– Но почему?
– Что – почему? А… Извини, но память тебе блокировала я. Прости меня, это необходимость. Подожди, не обижайся!!! Это вынужденная мера! Честное слово, как только будет возможно, я немедленно сниму блокировку! Да ты и сам легко сможешь ее снять, как только достаточно разовьешься, и это будет для тебя безопасно. Понимаешь, человеческий мозг не приспособлен для восприятия ощущений того, кем ты сейчас являешься. Ты можешь просто сойти с ума. Здесь нельзя рисковать. Прости, но даже этот разговор, проснувшись, ты будешь помнить лишь в самых общих чертах.