Стигматы Палмера Элдрича

Дик Филип

Мисс Фьюгейт, запинаясь, сказала:

– Я вижу, но очень слабо, мистер Булеро.
– Ничего страшного, послушаем. Он взял ручку.

Ее рассказ занял несколько минут, но в конце концов он записал в блокноте: Госпиталь Ветеранов имени Джеймса Риддла, База III на Ганимеде. Принадлежит, естественно, ООН. Он этого ожидал. Дело было, однако, не безнадежным; может быть, ему все же удастся туда попасть.

– Он там под чужим именем, - добавила мисс Фьюгейт, бледная и обессиленная. Она закурила сигару, которая за это время погасла, и, выпрямившись в кресле, снова

скрестила свои изящные ноги.
– Газеты сообщают, что мистер Элдрич был зарегистрирован под именем...
– Она замолчала и крепко зажмурилась.
– О, черт, - вздохнула она.
– Никак не получается. Один слог. Френт. Брент. Нет, думаю, скорее Трент. Да, Элдон Трент.

Она с облегчением улыбнулась. Ее большие глаза лучились детской, наивной радостью.

– Они действительно хорошо постарались, чтобы его спрятать. Газеты сообщают, что его допрашивают. Значит, он должен быть в сознании.
– Внезапно она нахмурилась.
– Подождите. Вижу заголовок... я в своей квартире, одна. Сейчас раннее утро, и я читаю первую полосу. О Боже!

– Что пишут?
– спросил Лео. Он чувствовал, что девушка потрясена.

– В заголовках говорится, что Палмер Элдрич мертв, - прошептала мисс Фьюгейт. Она заморгала, огляделась вокруг и посмотрела на Лео с испугом и неуверенностью, почти ощутимо замыкаясь в себе. Она отодвинулась от него и вжалась в спинку кресла, нервно сплетая пальцы.
– И в этом обвиняют вас, мистер Булеро. В самом деле. Так написано в заголовке.

– Вы хотите сказать, что я его убью!

Она кивнула.

– Однако... это не столь определенно. Я видела это только в одном из вариантов будущего... понимаете? Я хочу сказать, что мы, ясновидцы, видим... Она сделала неуверенный жест.

– Я знаю.

Он хорошо знал ясновидцев; Барни Майерсон работал в "Наборах П. П." тринадцать лет, а некоторые еще дольше.

– Это может случиться, - хрипло сказал он.

"Почему?" - задавал он себе вопрос. Сейчас трудно сказать. Может быть, когда он доберется до Элдрича, поговорит с ним... А все указывает на то, что это ему удастся.

Мисс Фьюгейт добавила:

– Думаю, что в свете возможных событий вы не должны контактировать с мистером Элдричем. Вы согласны с этим, мистер Булеро? Я хочу сказать, что риск существует, и притом значительный. Думаю, около сорока.

– Сорока чего?

– Процентов. Почти один к двум.

Уже полностью овладев собой, она смотрела на него, дымя сигарой. Ее глаза, черные и проницательные, не мигая, глядели на него. В них крылось любопытство.

Он встал с кресла и подошел к двери.

– Спасибо, мисс Фьюгейт. Я вам очень благодарен за помощь.

Он остановился у двери, давая понять, что ждет, когда девушка выйдет.

Однако мисс Фьюгейт не двигалась с места. Он столкнулся с тем же особенным упрямством, которое обеспокоило Барни Майерсона.

– Мистер Булеро, - спокойно сказала она, - думаю, что, собственно, я должна пойти с этим в полицию ООН. Мы, ясновидцы...

Он закрыл дверь.

– Вы, ясновидцы, - прервал он ее, - слишком интересуетесь жизнью других людей.

Однако

он знал, что он у нее в руках, и теперь размышлял, что делать.

– Мистера Майерсона могут призвать, - говорила мисс Фьюгейт.
– Вы, конечно, об этом знаете. Вы собираетесь воспользоваться своим влиянием, чтобы его от этого спасти?

– Я собираюсь в связи с этим кое-что предпринять, - честно ответил он.

– Мистер Булеро, - тихо, но твердо сказала она.
– Давайте договоримся. Пусть его призовут, а я стану вашим консультантом по прогнозам моды в Нью-Йорке.
– Она выжидающе замерла. Лео Булеро молчал.

– Что вы на это скажете?
– спросила она.

Она явно не привыкла к подобным переговорам, но намеревалась добиться своего, насколько это было возможно. В конце концов, подумал он, каждый, даже самый опытный, должен с чего-то начинать. Может быть, он как раз был свидетелем возможного начала крупной карьеры.

Внезапно он кое-что вспомнил. Он вспомнил, почему ее перевели из Пекина в Нью-Йорк и сделали ассистенткой Майерсона. Ее предсказания бывали неудачными. В сущности, некоторые из них - слишком многие - оказывались ошибочными.

Может быть, и картина будущих заголовков, говорящих о том, что его обвиняют в убийстве Палмера Элдрича, - предположим, что она говорила правду и действительно их видела, - была лишь очередной ошибкой, ложным предсказанием, так же как и те, из-за которых она оказалась в Нью-Йорке.

– Дайте мне время подумать, - предложил он.
– Пару дней.

– До завтрашнего утра, - твердо сказала мисс Фьюгейт.

Лео рассмеялся.

– Теперь я понимаю, почему Барни был так раздражен.

'И Барни, благодаря своим способностям к ясновидению, должен был предчувствовать, пусть хотя бы туманно, что мисс Фьюгейт подставит ему ножку, угрожая его положению.

– Послушайте. Вы любовница Майерсона, - сказал Лео, подходя к ней.
– Может быть, вам хотелось бы чего-то другого? Я мог бы отдать в ваше распоряжение целый спутник.

"Естественно, если допустить, что удастся выкинуть оттуда Скотти", подумал он.

– Нет, спасибо, - покачала головой мисс Фьюгейт.

– Почему?
– удивился Лео.
– Ваша карьера...

– Я люблю Майерсона, - ответила она.
– И меня не особенно интересуют шаро...
– она прикусила язык.
– Люди, которые прошли курс в этих клиниках.

Лео снова открыл дверь.

– Завтра утром я вам сообщу.

Он смотрел, как она идет по коридору и через холл, и думал: "У меня есть время, чтобы добраться до Ганимеда м Палмера Элдрича. Тогда я буду знать больше. Я узнаю, ложны твои предсказания или нет".

Закрыв дверь за девушкой, он быстро подошел к столу и, нажав кнопку видеотелефона с выходом в город, сказал телефонистке:

– Соедините меня с Госпиталем Ветеранов имени Джеймса Риддла, База III на Ганимеде. Я хочу говорить с мистером Элдоном Трентом, пациентом госпиталя. Личный разговор.
– Он назвал свою фамилию и номер и отключился, потом снова нажал кнопку и набрал номер космодрома имени Кеннеди.