Стигматы Палмера Элдрича
Шрифт:
– Договорились, - сказал он и отключился.
Через полчаса его "ягуар" опустился на посадочной площадке на крыше ее дома.
Пэт была одета в свитер и брюки; купальник, как она объяснила, был под ними. Неся корзинку с едой, она пошла вместе с ним к кораблю. Живая и прекрасная, она шла впереди него, забавно семеня ногами в маленьких сандалиях. Похоже, что все же будет прекрасный день, теперь, когда первоначальная тревога прошла... слава Богу.
– Подожди, увидишь мой купальник, - крикнула она, вскакивая в стоящий корабль и ставя корзинку на пол.–
Когда он сел, она прижалась к нему.
– Я думала о том нашем разговоре... позволь мне закончить, - она положила пальцы ему на губы, требуя молчания.– Я знаю, что разговор был, Уолт. Но в некотором смысле ты прав. Мы должны максимально использовать наши возможности. У нас мало времени, лишь столько, чтобы... по крайней мере, мне так кажется.
Она слабо улыбнулась.
– Так что лети так быстро, как только можешь. Я хочу увидеть океан.
Вскоре они оказались на стоянке у окраины пляжа.
– Будет все жарче, - рассудительно сказала Пэт.– С каждым днем. Правда? Пока в конце концов это станет невыносимо.– Она стянула свитер и, приподнявшись в кресле, ухитрилась снять джинсы.– Однако мы до этого не доживем. Пройдет еще лет пятьдесят, прежде чем станет невозможно в полдень выйти из дома. Когда, как говорится, собаку будет на улицу не выгнать. Сейчас еще не так плохо.
Она открыла дверцу и вышла наружу, одетая в купальный костюм. Она действительно была права: оставалось верить ей на слово, что он на ней надет. Костюм полностью отвечал желаниям их обоих. Они шли рядом по мокрому, слежавшемуся песку, разглядывая медуз, ракушки и камешки, выброшенные волнами на берег.
– Какой сейчас год?– остановившись, вдруг спросила Пэт. Чистые и длинные пряди ее распущенных волос развевались на ветру, как золотой пух.
– Ну, кажется...– начал он, но никак не мог вспомнить.– Черт возьми!
– Ладно, неважно.
Она взяла его под руку, и они не спеша пошли дальше.
– Смотри, там, за теми скалами, уютное местечко, - крикнула она и ускорила шаг. Ее длинные изящные ноги сражались с ветром, песком и знакомой тяжестью старого, давно утраченного мира.– Я... как ее зовут?... Фрэн?– вдруг спросила она.– Или я Патриция Кристенсен?– Она пригладила волосы обеими руками.– У меня светлые волосы, значит, я Пэт. Подружка Пэт.
Она скрылась за скалами. Он быстро пошел следом.
– Когда-то я была Фрэн, - бросила она через плечо, - но сейчас это не имеет значения. Раньше я могла быть кем угодно. Фрэн, Хелен или Мэри. Сейчас это не имеет значения, правда?
– Нет, - не согласился он, догоняя ее. Тяжело дыша, он сказал: - Это важно, что ты была Фрэн. Это существенно.
– Существенно.
Она бросилась на песок и легла, опершись на локоть и чертя на песке кусочком черного камня длинные глубокие борозды. Потом она отбросила камень и села, глядя на океан.
– Однако все здесь...
– Они, - сказала она, - принадлежат Пэт. Мои меньше, я помню.
Он молча сел рядом.
– Мы здесь, - наконец сказала она, - чтобы делать то, чего мы не можем делать в бараке. Там, где мы оставили наши убогие тела. Пока будут в порядке наши наборы, все это...– она замолчала и махнула рукой в сторону океана, потом снова коснулась груди, казалось, не веря своим глазам.– Это тело не может постареть, правда? Мы стали бессмертными.
Она легла лицом вверх на теплый песок и закрыла глаза, заслонив лицо рукой.
– А поскольку мы здесь и можем заниматься тем, чего нельзя делать в бараке, в соответствии с твоей теорией мы должны именно этим и заниматься. Мы должны воспользоваться предоставленной нам возможностью.
Он наклонился и поцеловал ее в губы.
Внезапно он услышал прозвучавший в мозгу чей-то голос:
– Ведь я могу делать это в любой момент. Он почувствовал присутствие в своем теле кого-то чужого. Он отодвинулся от девушки и сел.
– В конце концов, - сказал Норм Шайн, - я ее муж, - и рассмеялся.
– Кто тебе позволил пользоваться моим набором?– подумал со злостью Сэм Риган.– Убирайся из моей комнаты. И могу поспорить, что ты пользуешься моим Кэн-Ди.
– Ты сам мне его предложил, - ответил обитатель его тела.– Я решил воспользоваться приглашением.
– Я тоже здесь, - подумал Тод Моррис.– И если хочешь знать мое мнение...
– Никто тебя об этом не спрашивает, - рассердился Норм Шайн.– Тебя вообще никто сюда не приглашал. Почему бы тебе не продолжить ковыряться в своем убогом огороде, где ты должен сейчас быть?
– Я с Сэмом, - холодно думал Тод Моррис.– Только здесь я могу делать это.
Сила его воли соединилась с волей Сэма. Уолт снова склонился над лежащей девушкой и снова поцеловал ее в губы, на этот раз с большим чувством.
Не открывая глаз, Пэт тихо сказала:
– Это я, Хелен. Я тоже здесь, - потом добавила: - И Мэри тоже. Однако мы не брали твоего Кэн-Ди. У нас есть свой.
Она обняла его: три обитательницы тела Подружки Пэт объединились в едином порыве. Удивленный Сэм Риган разорвал контакт с Тодом Моррисом, подчинился воле Норма Шайна, и Уолт оставил в покое Подружку Пэт.
Волны океана омывали их, лежащих на песке - два тела, содержавшие в себе личности шести человек. Шесть в двух, подумал Сэм Риган. Снова та же самая загадка: как это получается? Все тот же старый вопрос. "Однако меня волнует лишь то, - думал он, - пользовались ли они моим Кэн-Ди, А я готов побиться о заклад, что это так. Меня не волнует, что они говорят. Я им не верю".
Встав, Подружка Пэт сказала:
– Ну, я вижу, что могу пойти искупаться. Ничего не происходит.
Она вошла в воду и с плеском начала удаляться от смотревших на нее обитателей второго тела.