Стихи (2)
Шрифт:
От нагретого за день металла Растекалось по коже тепло, А труба над водой трепетала, Говорила, что детство прошло.
А труба под луною блестела, Как любая из лагерных труб, И, наверно, никак не хотела, Замолчав, оторваться от губ.
Ничего в мире не было, кроме Необъятного звука того. И услышал на дальнем пароме Перевозчик веселый его.
Он прислушался к этому звуку, Проплывавшему мимо полей, Потянул было смуглую руку К полинялой пилотке своей.
Да потом спохватился служивый, Закурил, на костыль
Приближался рассвет торопливый, Посветлела небесная высь.
Звук проплыл и растаял у плеса, У склоненных над речкой берез...
По песку заскрипели колеса, Подошел к переправе обоз. 1950 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
* * * Ступая очень осторожно, Покрытый хвоей, мокрый весь, Дед срезал гриб ножом сапожным: "Назвался груздем - в кузов лезь!"
Прошел вперед, потом левее, С трудом скрывая торжество. И внук, почти благоговея, Смотрел ва деда своего.
Грибы стояли, как игрушки, Их даже трогать было жаль. А звук рожка летел с опушки И бередил лесную даль...
В семнадцать лет без лишней грусти Покинул парень светлый лес. Бойцом назвался, а не груздем И в тряский кузов молча влез.
И служба, трудная вначале, Была изучена, дай бог, Ребята званья получали, Уставы знали назубок.
А дед все так же поживает И пишет изредка в письме, Что ребятишкам подшивает Худые валенки к зиме.
Зато солдатам нет покоя, У них захватывает дух: Ведь время впереди такое, Где каждый месяц стоит двух.
Мелькают дни, проходят годы, Дорога дальняя пылит... Придя с учебного похода, Уснет усталый эамполит
И вдруг увидит при подъеме, Когда взлетает звук трубы, Что спит он с дедом на соломе, Вставать пора - и по грибы. 1950 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
КАПИТАН Средь высоких сосен подмосковных Дом стоит над речкою, и там, За окном, в одной из тихих комнат, Спит сейчас полярный капитан.
Как обычно, снится капитану Ночи шестимесячной тоска, Плотные трехслойные туманы, Жизнь от смерти на два волоска.
Дыбятся тяжелые торосы, Видно, смерть шагает по пятам. Обратясь к отчаянным матросам, Говорит спокойно капитан:
– Умереть, товарищи, не поздно Никогда. Так лучше поживем! Капитан ворочается грозно На диване кожаном своем...
...Тишина. И, как это ни странно, В окна бьет спокойный яркий свет.. Главное же в том, что капитану Даже нет одиннадцати лет.
И еще особенно обидно: Да 1000 же нет знакомых моряков. Ничего за окнами не видно, Кроме проходящих облаков.
Океанов давние соседа, Бурями полночными дыша, Облака, как белые медведи, К северу уходят не спеша.
И один отставший медвежонок Все рысит за ними вслед, рысит, На боках, лучами обожженных, Шерсть его косматая висит. 1950 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи.
СНЕГОПАД Сегодня все немного непривычно. Вокруг бело. И около Карпат Такая тишь, которая обычно Бывает только в первый снегопад.
Летит снежок веселый. И солдаты, Не занятые нынче на постах, Глядят на величавые Карпаты, Мечтая о своих родных местах.
Пускай в одних снега не выпадали, В других дома по окна замело, Но каждый видит памятные дали И первый снег, упавший на село.
Летит снежок над лесом, над болотом, Над поднятой солдатской головой. И, словно зачарованная, рота Следит за ним... И только часовой
Невозмутимо ходит по тропинке,Ему здесь каждый камешек знаком... И скромно тают первые снежинки Под кованым солдатским каблуком. 1951 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
* * * Стволов круженье многолетних, Травы движенье на тропе. А проводник надел передник И чай разносит по купе.
И до столицы путь недолог, И нас там ждут в дому одном. Проходит маленький поселок За нашим розовым окном.
И мы не ведаем нисколько, Как с давней думой в голове Об этом маленьком поселке Тоскует кто-нибудь в Москве.
И точно так же, беспокоясь, Кого-то ждут сегодня здесь... За поворот уходит поезд, Одетый белым дымом весь.
Поселок кажется поблеклым, И не понять уже - вдали Последний луч скользнул по стеклам Иль это в доме свет зажгли. 1951 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
ГАЛЯ Ложится луч на желтую тропинку. Огромен сад. Деревьев много в нем. Но Галя видит каждую травинку И стеклышко, горящее огнем.
Вот паутина легкая повисла, Летит, кружась, листок над головой. И полон удивительного смысла Весь этот мир, огромный и живой.
Она глядит доверчиво и просто На толстого мохнатого шмеля. Она такого маленького роста, Что рядом с ней находится земля.
И то, что нам обычно недоступно: Веселые жучки да муравьи,Все для нее отчетливо и крупно, Достойно восхищенья и любви.
Ей в этом мире многое в новинку: И пенье птиц, и зайчик на стекле... А я запомнил каждую травинку, Когда лежал с винтовкой на земле.
Вокруг поля, и далеко до дому, И не шмели, а пули у виска. Но, знать, не зря солдату молодому В тот давний год земля была близка. 1951 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
* * * Я прошел от самого вокзала До того знакомого окна, Где меня когда-то ожидала Школьница примерная одна.
И сегодня, как в былую пору, Сквозь окошко льется ровный свет. Только вот к дощатому забору Чей-то прислонен велосипед.
Полоса медлительного света Серебрит смородиновый лист. Может, он хороший парень, этот Неизвестный велосипедист.