Шрифт:
Маскимилиан Волошин
– В зеленых сумерках, дрожа и вырастая...
– В эту ночь я буду лампадой...
– Возьми весло, ладью отчаль...
– Гаснет день. В соборе всё поблёкло...
– Декабрь. Из Эмиля Верхарна - День морозно-сизый расцвел и замер...
– Если сердце горит и трепещет...
– Любить без слез, без сожаленья...
– Любовь твоя жаждет так много...
– Мир закутан плотно...
– Небо в тонких узорах...
– Обманите меня... но совсем, навсегда...
– Сквозь сеть алмазную зазеленел
– Ступни горят, в пыли дорог душа...
– Я вся - тона жемчужной акварели...
– Я ждал страданья столько лет...
* * *
В зеленых сумерках, дрожа и вырастая, Восторг таинственный припал к родной земле. И прежние слова уносятся во мгле, Как черных ласточек испуганная стая.
И арки черные и бледные огни Уходят по реке в лучистую безбрежность. В душе моей растет такая нежность!.. Как медленно текут расплавленные дни...
И в первый раз к земле я припадаю, И сердце мертвое, мне данное судьбой, Из рук твоих смиренно принимаю, Как птичку серую, согретую тобой.
26 июня, Париж
* * *
В эту ночь я буду лампадой В нежных твоих руках... Не разбей, не дыши, не падай На каменных ступнях.
Неси меня осторожней Сквозь мрак твоего дворца Станут биться тревожней, Глуше наши сердца...
В пещере твоих ладоней Маленький огонек, Я буду пылать иконней... Не ты ли меня зажег?
* * *
Возьми весло, ладью отчаль, И пусть в ладье вас будет двое. Ах, безысходность и печаль Сопровождают всё земное.
1911
* * *
Гаснет день. В соборе всё поблёкло Дымный камень лиловат и сер И цветами отцветают стёкла В глубине готических пещер...
Хризолит осенний и пьянящий Мёд полудней - царственный янтарь Аметист - молитвенный алтарь И сапфир испуганный и зрящий..
В них горит вечерний Океан В них призыв далёкого набата В них глухой торжественный орган В них душа стоцветная распята...
Тем, чей путь таинственно суров Чья душа тоскою осиянна Вы - цветы осенних вечеров Поздних зорь далёкая осанна...
Дух пронзают острые пилястры Мрак ужален пчёлами свечей О,сердца, расцветшие как астры Золотым сиянием мечей!
Вся душа - как своды и порталы И как синий ладан в ней испуг Знаю вас - священные кораллы На ладонях распростёртых рук...
ДЕКАБРЬ
Гости
– Откройте, люди, откройте двери, Я бьюсь о крышу, стучусь в окно, Откройте люди, я ветер, ветер, Одетый в платье сухих листов.
– Входите, сударь, входите, ветер, Для вас готовый всегда очаг; Труба дымится, камин побелен, Входите, ветер, входите к нам.
– Откройте, люди, - я непогода, Во вдовьем платье, в фате дождя Она сочится, онм струится Сквозь тускло-серый ночной туман.
– Входите смело, вдова, входите, Ваш сине-бледный мы знаем лик. Сырые стены и норы трещин Всегда готовый для вас приют.
– Откройте, люди, замки, засовы, Я вьюга, люди, откройте мне, Мой плащ клубится
– Входите, вьюга, царица снега, Просыпьте лилий своих цветы По всей лачуге, вплоть до камина, Где в красном пепле живет огонь.
Мы беспокойны, мы любим север, Мы люди диких, пустынных стран, Входите, ветры и непогоды, За все невзгоды мы любим вас.
1910
из Эмиля Верхарна
* * *
День морозно-сизый расцвел и замер, Побелело море, целуя отмель, Всхлипывают волны, роняют брызги Крылья тумана... Обнимает сердце покорность. Тихо... Мысли замирают. В саду маслина Простирает ветви к слепому небу Жестом рабыни...
20 февраля 1910
* * *
Если сердце горит и трепещет, Если древняя чаша полна... Горе! Горе тому, кто расплещет Эту чашу, не выпив до дна.
В нас весенняя ночь трепетала, Нам таинственный месяц сверкал... Не меня ты во сне обнимала, Не тебя я во тьме целовал.
Нас палящяя жажда сдружила, В нас различное чувство слилось: Ты кого-то другого любила, И к другой мое сердце рвалось.
Запрокинулись головы наши, Опьянились мы огненным сном, Расплескали мы древние чаши, Налитые священным вином.
* * *
Любить без слез, без сожаленья, Любить, не веруя в возврат... Чтоб было каждое мгновенье Последним в жизни. Чтоб назад Нас не влекло неудержимо, Чтоб жизнь скользнула в кольцах дыма, Прошла, развеялась... И пусть Вечерне-радостная грусть Обнимет нас своим запястьем. Смотреть, как тают без следа Остатки грез, и никогда Не расставаться с грустным счастьем, И, подойдя к концу пути, Вздохнуть и радостно уйти.
* * *
Любовь твоя жаждет так много, Рыдая, прося, упрекая... Люби его молча и строго, Люби его, медленно тая.
Свети ему пламенем белым Бездымно, безгрустно, безвольно. Люби его радостно телом, А сердцем люби его больно.
Пусть призрак, творимый любовью, Лица не заслонит иного Люби его с плотью и кровью Простого, живого, земного...
Храня его знак суеверно, Не бойся врага в иноверце... Люби его метко и верно Люби его в самое сердце!
* * *
Мир закутан плотно В сизый саван свой В тонкие полотна Влаги дождевой.
В тайниках сознанья Травки поросли. Сладко пить дыханье Дождевой земли.
С грустью принимаю Тягу древних змей: Медленную Майю Торопливых дней.
Затерявшись где-то, Робко верим мы В непрозрачность света И прозрачность тьмы.
Лето 1905, Париж
* * *
Небо в тонких узорах Хочет день превозмочь, А в душе и в озерах Опрокинулась ночь.
Что-то хочется крикнуть В эту черную пасть, Робким сердцем приникнуть, Чутким эхом припасть.
И идешь и не дышишь... Холодеют поля. Нет, послушай... Ты слышишь? Это дышит земля.
Я к траве припадаю. Быть твоим навсегда... "Знаю... знаю... всё знаю", Шепчет вода.