Стихи
Шрифт:
Все корабли за собою сожгли, Вспомнили все, что было плохого. Каждый поступок и каждое слово Все, не щадя, на свет извлекли.
Годы их дружбы, сердец их биенье Все перечеркнуто без сожаленья. Часто на свете так получается: В ссоре хорошее забывается.
Тихо. Обоим уже не до споров. Каждый умолк, губу закусив. Нынче не просто домашняя ссора, Нынче конец отношений. Разрыв.
Все, что решить надлежало,- решили. Все, что раздела ждало,- разделили. Только в одном не смогли согласиться,
Там, за стеною, в ребячьем углу Сын их трудился, сопя, на полу. Кубик на кубик. Готово! Конец! Пестрый, как сказка, вырос дворец.
– Милый!
– подавленными голосами Молвили оба.- Мы вот что хотим...Сын повернулся к папе и маме И улыбнулся приветливо им.
– Мы расстаемся... совсем... окончательно... Так нужно, так лучше... И надо решить, Ты не пугайся. Слушай внимательно: С мамой иль с папой будешь ты жить?
Смотрит мальчишка на них встревоженно. Оба взволнованны... Шутят иль нет? Палец в рот положил настороженно.
– И с мамой и с папой,- сказал он в ответ.
– Нет, ты не понял!
– И сложный вопрос Каждый ему втолковать спешит. Но сын уже морщит облупленный нос И подозрительно губы кривит...
Упрямо сердце мальчишечье билось, Взрослых не в силах понять до конца. Не выбирало и не делилось, Никак не делилось на мать и отца!
Мальчишка! Как ни внушали ему, Он мокрые щеки лишь тер кулаками, Понять не умея никак: почему Так лучше ему, папе и маме?
В любви излишен, друзья, совет. Трудно в чужих делах разбираться. Пусть каждый решает, любить или нет? И где сходиться и где расставаться?
И все же порой в сумятице дел, В ссоре иль в острой сердечной драме Прошу только вспомнить, увидеть глазами Мальчишку, что драмы понять не сумел И только щеки тер кулаками. Эдуард Асадов. Остров Романтики. Москва: Молодая гвардия, 1969.
ПРЯМОЙ РАЗГОВОР Боль свою вы делите с друзьями, Вас сейчас утешить норовят, А его последними словами, Только вы нахмуритесь, бранят.
Да и человек ли, в самом деле, Тот, кто вас, придя, околдовал, Стал вам близким через две недели, Месяц с вами прожил и удрал?
Вы общались, дорогая, с дрянью. Что ж нам толковать о нем сейчас?! Дрянь не стоит долгого вниманья, Тут важнее говорить о вас.
Вы его любили? Неужели? Но полшага - разве это путь?! Сколько вы пудов с ним соли съели? Как успели в душу заглянуть?!
Что вы знали, ведали о нем? To, что у него есть губы, руки, Комплимент, цветы, по моде брюки Вот и все, пожалуй, в основном?
Что б там ни шептал он вам при встрече, Как возможно с гордою душой Целоваться на четвертый вечер И в любви признаться на восьмой?!
Пусть весна, пускай улыбка глаз... Но ведь мало, мало две недели! Вы б сперва хоть разглядеть успели, Что за руки
Говорите, трудно разобра 1000 ться, Если страсть. Допустим, что и так. Но ведь должен чем-то отличаться Человек от кошек и дворняг!
Но ведь чувства тем и хороши, Что горят красиво, гордо, смело. Пусть любовь начнется. Но не с тела, А с души, вы слышите,- с души!
Трудно вам. Простите. Понимаю. Но сейчас вам некого ругать. Я ведь это не мораль читаю, Вы умны, и вы должны понять:
Чтоб ценили вас, и это так, Сами цену впредь себе вы знайте. Будьте горделивы. Не меняйте Золота на первый же медяк! Эдуард Асадов. Остров Романтики. Москва: Молодая гвардия, 1969.
ВСЕ РАВНО Я ПРИДУ Если град зашумит с дождем, Если грохнет шрапнелью гром, Все равно я приду на свиданье, Будь хоть сто непогод кругом!
Если зло затрещит мороз И завоет метель, как пес, Все равно я приду на свиданье, Хоть меня застуди до слез!
Если станет сердиться мать И отец не будет пускать, Все равно я приду на свиданье, Что бы ни было - можешь ждать!
Если сплетня хлестнет, ну что ж, Не швырнет меня подлость в дрожь, Все равно я приду на свиданье, Не поверя в навет и ложь!
Если я попаду в беду, Если буду почти в бреду, Все равно я приду. Ты слышишь? Добреду, доползу... дойду!
Ну, а если пропал мой след И пришел без меня рассвет, Я прошу: не сердись, не надо! Знай, что просто меня уже нет... Эдуард Асадов. Остров Романтики. Москва: Молодая гвардия, 1969.
ТРУСИХА Шар луны под звездным абажуром Озарял уснувший городок. Шли, смеясь, по набережной хмурой Парень со спортивною фигурой И девчонка - хрупкий стебелек.
Видно, распалясь от разговора, Парень, между прочим, рассказал, Как однажды в бурю ради спора Он морской залив переплывал,
Как боролся с дьявольским теченьем, Как швыряла молнии гроза. И она смотрела с восхищеньем В смелые, горячие глаза...
А потом, вздохнув, сказала тихо: - Я бы там от страха умерла. Знаешь, я ужасная трусиха, Ни за что б в грозу не поплыла!
Парень улыбнулся снисходительно, Притянул девчонку не спеша И сказал:- Ты просто восхитительна, Ах ты, воробьиная душа!
Подбородок пальцем ей приподнял И поцеловал. Качался мост, Ветер пел... И для нее сегодня Мир был сплошь из музыки и звезд!
Так в ночи по набережной хмурой Шли вдвоем сквозь спящий городок Парень со спортивною фигурой И девчонка - хрупкий стебелек.
А когда, пройдя полоску света, В тень акаций дремлющих вошли, Два плечистых темных силуэта Выросли вдруг как из-под земли.
Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки! Путь закрыт, и никаких гвоздей! Кольца, серьги, часики, деньжонки Все, что есть,- на бочку, и живей!