Шрифт:
Владимир Алексеевич Солоухин
– Дождь в степи - Дуют метели, дуют...
– Здесь гуще древесные тени...
– Как растают морозные...
– Лось - Мне странно знать...
– На базаре - На потухающий костер...
– Наверное, дождик прийти помешал...
– Над ручьем - Наполеоновские пушки в Кремле - Постой. Еще не все меж нами!..
– Родник - Седьмую ночь без перерыва...
– Снимаю трубку...
– Чайка - Я тебе и верю и не верю...
– Яблонька, растущая при дороге
* * * Наверное, дождик прийти помешал. А я у пустого сквера Тебя до двенадцати ночи ждал И ждал
Сегодня тебе никто не мешал. А я у того же сквера Опять до двенадцати ночи ждал, Но с горечью понял в первом: Теперь оправданий нельзя искать И звезды и небо чисто. И если крепка по тебе тоска, Тоска по дождю - неистова! 1945 Вечер лирики. Москва, "Искусство", 1965.
СНИМАЮ ТРУБКУ Молчать, молчать, ревнуя и страдая Нет, все как есть простить, Вернуть ее назад! Снимаю трубку, словно поднимаю Тяжелый камень, словно виноват.
Я не хотел... Но поздно или рано... Я это знал все время наизусть... Сухой щелчок как выстрел из нагана. Я трубку снял. Ты слышишь - я сдаюсь! 1945 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литерату 1000 ра, 1983.
МНЕ СТРАННО ЗНАТЬ... Мне странно знать, что есть на свете, Как прежде, дом с твоим окном. Что ты на этой же планете И даже в городе одном.
Мне странно знать, что тот же ясный Восток в ночи заголубел, Что так же тихо звезды гаснут, Как это было при тебе.
Мне странно знать, что эти руки Тебя касались. Полно, нет! Который год прошел с разлуки! Седьмая ночь... Седьмой рассвет... 1947 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.
НА БАЗАРЕ На базаре квохчут куры, На базаре хруст овса, Дремлют лошади понуро, Каплет деготь с колеса.
На базаре пахнет мясом, Туши жирные лежат. А торговки точат лясы, Зазывают горожан.
Сало топится на солнце, Просо сыплется с руки, И хрустящие червонцы Покидают кошельки.
– Эй, студент, чего скупиться? По рукам - да водку пить!..Ко всему мне прицениться, Ничего мне не купить.
А кругом такая свалка, А кругом такой содом! Чернобровая гадалка Мне сулит казенный дом.
Солнце выше, воздух суше, Растревоженней базар, Заглянули в мою душу Сербиянские глаза.
Из-под шали черный локон, А глаза под стать ножу: - Дай-ка руку, ясный сокол, Дай на руку погляжу!
Будет тайная тревога, А из милых отчих мест Будет дальняя дорога И червонный интерес!
Ту девицу-голубицу Будешь холить да любить...Ко всему мне прицениться, Ничего мне не купить. 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.
ДОЖДЬ В СТЕПИ С жадностью всосаны В травы и злаки Последние капельки Почвенной влаги.
Полдень за полднем Проходят над степью, А влаге тянуться В горячие стебли.
Ветер за ветром Туч не приносят, А ей не добраться До тощих колосьев.
Горячее солнце Палит все упорней, В горячей пыли Задыхаются корни.
Сохнут поля, Стонут поля, Ливнями бредит Сухая земля.
Я проходил Этой выжженной степью, Трогал руками Бескровные стебли.
И были колючие Листья растений Рады моей Кратковременной тени.
О,
Дождем отсверкать Благодатным и плавным Я гибель такую Не счел бы бесславной!
Но стали бы плотью И кровью моей Тяжелые зерна Пшеничных полей!
А ночью однажды Сквозь сон я услышу: Тяжелые капли Ударили в крышу.
О нет, то не капли Стучатся упорно, То бьют о железо Спелые зерна.
И мне в эту ночь До утра будут сниться Зерна пшеницы...
Зерна пшеницы... 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.
РОДНИК Я тех мест святыми не считаю, Я от тех лесов почти отвык. Там по мне, наверно, не скучает Очень звонкий маленький родник.
Он пропах землей, травой и хвоей, В жаркий полдень холоден всегда. А опустишь руку в голубое, Заласкает светлая вода.
У его задумчивого пенья Я большой учился чистоте, Первым, самым робким вдохновеньям, Первой, самой маленькой мечте.
Я тех мест святыми не считаю, Только я не так еще отвык, Только пусть пока не высыхает Очень звонкий маленький родник.
Пусть вдали от низенького дома Я, мужая, сделаюсь седым. Я еще приду к нему, живому, И еще напьюсь его воды! 1945 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.
НАПОЛЕОНОВСКИЕ ПУШКИ В КРЕМЛЕ После первых крещений в Тулоне Через реки, болота и рвы Их тянули поджарые кони По Европе до нашей Москвы. Их сорвали с лафетов в двенадцатом И в кремлевской святой тишине По калибрам, по странам и нациям К опаленной сложили стене. Знать, сюда непременно сводило Все начала и все концы. Сквозь дремоту холодные рыла Тупо смотрят на наш 1000 и дворцы. Итальянские, польские, прусские И двунадесять прочих держав. Рядом с шведскими пушки французские Поравнялись судьбой и лежат. Сверху звезды на башнях старинных, Башням памятна славная быль. И лежит на тяжелых стволинах Безразличная русская пыль. 1946 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.
ЛОСЬ Тем утром, радостным и вешним, В лесу гудело и тряслось. Свои рога через орешник Нес молодой тяжелый лось.
Он трогал пристально и жадно Струю холодного ключа, Играли солнечные пятна На полированных плечах,
Когда любовный зов подруги, Вдруг прилетев издалека, Его заставил стать упругим И бросить на спину рога.
Но в миг, когда он шел долиной, Одним желаньем увлечен, Зрачок стального карабина Всмотрелся в левое плечо.
Неверно дрогнули колена. И раскатился скорбный звук. И кровь, слабея постепенно, Лилась толчками на траву.
А за кустом, шагах в полсотни, Куда он чуть дойти не смог, Привесил к поясу охотник Умело сделанный манок. 1946-1956 Владимир Солоухин. Собрание сочинений в 4-х т. Москва: Художественная литература, 1983.
НАД РУЧЬЕМ Спугнув неведомую птицу, Раздвинув заросли плечом, Я подошел к ручью напиться И наклонился над ручьем.
Иль ты была со мною рядом, Иль с солнцем ты была одно: Твоим запомнившимся взглядом Горело искристое дно.
Или, за мною вслед приехав, Ты близ меня была тогда! Твоим запомнившимся смехом Смеялась светлая вода.