Стихи
Шрифт:
Пред нами встал таким, Как будто он пришел из бездны ночи
И ночь вошла за ним.
"Мой друг - сторонник мира в Парагвае,
Его со мною нет; Он шел сюда, дорогу пробивая...
Его убили! Вот его привет!"
И в зале все, кто как ни называйся,
Увидели, вскочив, Кровавую рубашку парагвайца,
Висевшую, как в голубой ночи.
А друг держал кровавые лохмотья;
Стояли мы в молчании глухой И видели, как обрастает плотью
Что на словах борьбою мы зовем! 1951 Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова.
* * * Под сосен снежным серебром, Под пальмой юга золотого, Из края в край, из дома в дом Проходит ленинское слово.
Уже на дальних берегах, Уже не в первом поколенье, Уже на всех материках И чтут и любят имя: Ленин!
В сердцах народных утвержден, Во всех краях он стал любимым, Но есть страна одна, где он Свой начал путь неповтори 1000 мый,
Где были ярость, ночь, тоска, И грохот бурь в дороге длинной, Где он родного языка Любил могучие глубины,
И необъятный небосклон, И всё растущий вольный ветер... Любить Россию так, как он,Что может быть святей на свете! 1960 Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.
САМИ
Мариэтте Шагинян
1
Хороший Сагиб у Сами и умный, Только больно дерется стеком. Хороший Сагиб у Сами и умный, Только Сами не считает человеком. Смотрит он на него одним глазом, Никогда не скажет: спасибо. Сами греет для бритья ему тазик И седлает пони для Сагиба. На пылинку ошибется Сами Сагиб всеведущ, как Вишну, Бьет по пяткам тогда тростниками Очень больно и очень слышно. Но отец у Сами недаром В Беджануре был скороходом Ноги мальчика бегут по базарам Все уверенней год от году.
2
Этот год был очень недобрым: Круглоухого мышастого пони Укусила черная кобра, И злой дух кричал в телефоне. Раз проснулся Сагиб с рассветом, Захотел он читать газету Гонг надменно сказал об этом. Только Сами с газетою нету. И пришлось для бритья ему тазик Поручить разогреть другому, И - чего не случалось ни разу Мул не кормлен вышел из дому.
3
Через семь дней вернулся Сами, Как отбитый от стада козленок, С исцарапанными ногами, Весь в лохмотьях, от голода тонок. Синяка круглолобая глыба Сияла, как на золоте проба. Один глаз он видел Сагиба, А теперь он увидел оба. "Где ты был, павиан бесхвостый?" Сагиб раскачался в качалке. Отвечал ему Сами просто: "Я боялся зубов твоей палки И хотел уйти к властелину, Что браминов и раджей выше,Без дорог заблудился в долинах, Как котенок слепой на крыше"."Ты рожден, чтобы быть послушным: Греть мне воду, вставая рано, Бегать с почтой, следить за конюшней, Я властитель твой, обезьяна!"
4
"Тот, далекий, живет за снегами, Что к небу ведут, как ступени, В городе с большими домами, И зовут его люди - Ленни *. Он дает голодным корочку хлеба, Даже волка может сделать человеком, Он большой Сагиб перед небом И совсем не дерется стеком. Сами - из магратского рода, Но свой род для него уронит: Для бритья будет греть ему воду, Бегать с почтой, чистить ему пони. И за службу даст ему Ленни Столько мудрых советов и рупий, Как никто не давал во Вселенной,Сами всех
5
"Где слыхал ты все это, несчастный?" Усмехнулся Сами лукаво: "Там, где белым бывать опасно, В глубине амритсарских лавок. У купцов весь мир на ладони: Они знают все мысли судра, И почем в Рохилькэнде кони, И какой этот Ленни мудрый"."Уходи",- сказал англичанин. И Сами ушел с победой, А Сагиб заперся в своей спальне И не вышел даже к обеду.
6
А Сами стоял на коленях, Маленький, тихий и строгий, И молился далекому Ленни, Непонятному, как йоги, Чтоб услышал его малые просьбы В своем городе, до которого птице Долететь не всегда удалось бы, Даже птице быстрей зарницы. И она б от дождей размокла, Слон бежал бы и сдох от бега, И разбилась бы в бурях, как стекла, Огненная сагибов телега.
7
Так далеки был этот Ленин, А услышал тотчас же Сами. И мальчик стоял на коленях С мокрыми большими глазами, А вскочил легко и проворно, Точно маслом намазали бедра. Вечер пролил на стан его черный Благовоний полные ведра, Будто снова он родился в Амритсаре И на этот раз человеком,Никогда его больше не ударит Злой Сагиб своим жестким стеком!
* Так индусы произносят имя "Ленин". (Примеч. Тихонова.) 1920 Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.
ПЕРЕКОП Катятся звезды, к алмазу алмаз, В кипарисовых рощах ветер затих, Винтовка, подсумок, противогаз И хлеба - фунт на троих.
Тонким кружевом голубым Туман обвил виноградный сад. Четвертый год мы ночей не спим, Нас голод гло 1000 дал, и огонь, и дым, Но приказу верен солдат.
"Красным полкам За капканом капкан..." ...Захлебнулся штык, приклад пополам, На шее свищет аркан.
За море, за горы, за звезды спор, Каждый шаг - наш и не наш, Волкодавы крылатые бросились с гор, Живыми мостами мостят Сиваш!
Но мертвые, прежде чем упасть, Делают шаг вперед Не гранате, не пуле сегодня власть, И не нам отступать черед.
За нами ведь дети без глаз, без ног, Дети большой беды; За нами - города на обломках дорог, Где ни хлеба, ни огня, ни воды.
За горами же солнце, и отдых, и рай, Пусть это мираж - все равно! Когда тысячи крикнули слово: "Отдай!" Урагана сильней оно.
И когда луна за облака Покатилась, как рыбий глаз, По сломанным рыжим от крови штыкам Солнце сошло на нас.
Дельфины играли вдали, Чаек качал простор, И длинные серые корабли Поворачивали на Босфор.
Мы легли под деревья, под камни, в траву, Мы ждали, что сон придет, Первый раз не в крови и не наяву, Первый раз на четвертый год...
Нам снилось, если сто лет прожить Того но увидят глаза, Но об этом нельзя ни песен сложить, Ни просто так рассказать! 1922 Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.
ПЕСНЯ ОБ ОТПУСКНОМ СОЛДАТЕ Батальонный встал и сухой рукой Согнул пополам камыш. "Так отпустить проститься с женой, Она умирает, говоришь?
Без тебя винтовкой меньше одной,Не могу отпустить. Погоди: Сегодня ночью последний бой. Налево кругом - иди!"