Стихи

Языков Николай Михайлович

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ПЕСНЯ

От сердца дружные с вином, Мы вольно, весело живем: Указов царских не читаем, Права студентские поем, Права людские твердо знаем; И, жадны радости земной, Мы ей — и телом и душой! Когда рогатая луна На тверди пасмурной видна, Обнявши деву молодую, Лежим — и чувствует она Студента бодрость удалую. И, суеверие людей, Не ожидай от нас мощей! Наш ум свободен; и когда, Как не гремит карет езда, И молчаливо пешеходы Глядят, как вечера звезда Сребрит стихающие воды, Бродя по городу гурьбой, Поем и вольность и покой! От сердца дружные с вином, Мы шумно, весело живем, Добро и славу обожаем, Чинов мы ищем не ползком, О том, что будет, не мечтаем; Но радость верную любя, Пока мы живы — для себя! Август — начало сентября 1823

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ГИМН

Боже! вина, вина! Трезвому жизнь скучна. Пьяному рай! Жизнь мне прелестную И неизвестную, Чашу

ж не тесную, Боже, подай! Пьянства любителей, Мира презрителей, Боже, храни! Души свободные, С Вакховой сходные, Вина безводные Ты помяни! Чаши высокие И преширокие, Боже, храни! Вина им цельные И неподдельные! Вина ж не хмельные Прочь отжени! Пиры полуночные, Зато непорочные, Боже, спасай! Студентам гуляющим, Вино обожающим, Тебе не мешающим, Ты не мешай! Август — начало сентября 1823

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ПЕСНЯ

Полней стаканы, пейте в лад! Перед вином — благоговенье: Ему торжественный виват! Ему — коленопреклоненье! Герой вином разгорячен, На смерть отважнее стремится; Певец поет, как Аполлон, Умея Бахусу молиться. Любовник, глядя на стакан, Измену милой забывает, И счастлив он, покуда пьян, Затем что трезвый он страдает. Скажу короче: в жизни сей Без Вакха людям все досада: Анакреон твердит нам: пей! А мы прибавим: до упада. Полней стаканы, пейте в лад! Перед вином благоговенье; Ему торжественный виват! Ему — коленопреклоненье! Август — начало сентября 1823

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ПЕСНЯ

Страшна дорога через свет; Непьяный вижу я дорогу, А пьян — до ней мне дела нет, Я как слепой — и слава богу! Мечта и сон — наш век земной; Мечта? — Я с Бахусом мечтаю, И сон? — За чашей круговой Я не скорее ль засыпаю? Что шаг — то грех: как не почтить Совета веры неподложной? Напьемся так, чтобы ходить Нам было вовсе невозможно. Известно всем, что в наши дни За речи многие страдали: Напьемся так, чтобы они Во рту же нашем умирали. Что было, есть, что впереди, Об этом трезвый рассуждает, А пьяный — мир хоть пропади, Его ничто не занимает. Август — начало сентября 1823

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ПЕСНЯ

Мы любим шумные пиры, Вино и радости мы любим И пылкой вольности дары Заботой светскою не губим. Мы любим шумные пиры, Вино и радости мы любим. Наш Август смотрит сентябрем Нам до него какое дело! Мы пьем, пируем и поем Беспечно, радостно и смело. Наш Август смотрит сентябрем Нам до него какое дело? Здесь нет ни скиптра, ни оков, Мы все равны, мы все свободны, Наш ум — не раб чужих умов, И чувства наши благородны. Здесь нет ни скиптра, ни оков, Мы все равны, мы все свободны. Приди сюда хоть русский царь, Мы от бокалов не привстанем. Хоть громом бог в наш стол ударь, Мы пировать не перестанем. Приди сюда хоть русский царь, Мы от бокалов не привстанем. Друзья, бокалы к небесам! Обет правителю природы: «Печаль и радость — пополам, Сердца — на жертвенник свободы!» Друзья, бокалы к небесам! Обет правителю природы: «Да будут наши божества Вино, свобода и веселье! Им наши мысли и слова! Им и занятье и безделье!» Да будут наши божества Вино, свобода и веселье! Август — начало сентября 1823

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ЧУЖБИНА

Там, где в блеске горделивом Меж зеленых берегов Волга вторит их отзывом Песни радостных пловцов И, как Нил-благотворитель, На поля богатство льет, Там отцов моих обитель, Там любовь моя живет! Я давно простился с вами, Незабвенные края! Под чужими небесами Отцветет весна моя; Но ни в громком шуме света, Ни под бурей роковой Не слетит со струн поэта Голос родине чужой. Радость жизни, друг свободы, Муза любит мой приют. Здесь, когда брега и воды Под туманами заснут, И, как щит перед сраженьем, Светел месяц золотой, С благотворным вдохновеньем, Легкокрылою толпой, Из страны очарованья, В их эфирной тишине, Утешители-мечтанья Ниспускаются ко мне; Пред очами оживает Красота минувших дней, Сладко грудь моя вздыхает, Сердце бьется, взор ясней! Это ты, страна родная, Где весенние цветы Мне дарила жизнь младая! Край прелестный — это ты, Где видением игривым Каждый день мой пролетал, Каждый день меня счастливым Находил и оставлял! Вы, холмы, леса, поляны, Скаты злачных берегов И старинные курганы Память смелых праотцов, Сохраненные веками Как свидетели побед, Непритворными струнами Вас приветствует поэт! Ваш певец в чужбине дышит И один, во цвете дней, Долго, долго не услышит Песен волжских рыбарей. Долго грустный проблуждает Он по дальным сторонам; Долго арфа не сыграет Песни радостным друзьям. Ты, которая вливаешь Огнь божественный в сердца И цветами убираешь Кудри юного певца, Радость жизни, друг свободы, Муза лиры! прилетай И утраченные годы Мне в мечтах напоминай! Муза лиры! ты прекрасна, Ты мила душе моей; Мне с тобою не ужасна Буря света и страстей. Я горжусь твоим участьем; Ты чаруешь жизнь мою, И забытый рано счастьем, Я утешен: я пою! Начало 1823

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

МОЯ РОДИНА

«Где твоя родина, певец молодой? Там ли, где льется лазурная Рона; Там ли, где пели певцы Альбиона; Там ли, где бился Арминий-герой?» «Не там, где

сражался герой Туискона За честь и свободу отчизны драгой; Не там, где носился глас барда живой; Не там, где струится лазурная Рона». «Где твоя родина, певец молодой?» «Где берег уставлен рядами курганов; Где бились славяне при песнях баянов; Где Волга, как море, волнами шумит… Там память героев, там край вдохновений, Там всё, что мне мило, чем сердце горит; Туда горделивый певец полетит, И струны пробудят минувшего гений!» «Кого же прославит певец молодой?» «Певца восхищают могучие деды; Он любит славянских героев победы, Их нравы простые, их жар боевой; Он любит долины, где бились народы, Пылая к отчизне любовью святой; Где падали силы Орды Золотой; Где пелися песни войны и свободы». «Кого же прославит певец молодой?» «От звука родного, с их бранною славой, Как звезды, блистая красой величавой, Восстанут герои из мрака теней: Вы, страшные грекам, и ты, наш Арминий, Младый, но ужасный средь вражьих мечей, И ты, сокрушитель татарских цепей, И ты, победивший врагов и пустыни!» «Но кто ж молодого певца наградит?» «Пылает он жаждой награды высокой, Он борется смело с судьбою жестокой, И, гордый, всесильной судьбы не винит… Так бурей гонимый, средь мрака ночного, Пловец по ревущим пучинам летит, На грозное небо спокойно глядит И взорами ищет светила родного!» «Но кто же младого певца наградит?» «Потомок героев, как предки, свободный, Певец не унизит души благородной От почестей света и пышных даров. Он славит отчизну — и в гордости смелой Не занят молвою, не терпит оков: Он ждет себе славы — за далью веков… И взоры сверкают надеждой веселой!» Ноябрь 1822

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ЯЗЫКОВУ А. М., ПРИ ПОСВЯЩЕНИИ ЕМУ ТЕТРАДИ СТИХОВ МОИХ

Faciam ut mei memineris. [2]

Тебе, который с юных дней Меня хранил от бури света, Тебе усердный дар беспечного поэта Певца забавы и друзей; Тобою жизни наученный, Питомец сладкой тишины, Я пел на лире вдохновенной Мои прелестнейшие сны, И дружба кроткая с улыбкою внимала Струнам, настроенным свободною мечтой; Умом разборчивым их звуки поверяла И просвещала гений мой. Она мне мир очарованья В живых восторгах создала, К свободе вечный огнь в душе моей зажгла, Облагородила желанья, Учила презирать завистный суд невежд И лести суд несправедливый; Смиряла пылкий жар надежд И сердца ранние порывы. И я душой не изменил Ее спасительным стараньям: Мой гений чести верен был И цену знал благодеяньям! Быть может, некогда твой счастливый поэт, Беседуя мечтой с протекшими веками, Расскажет стройными стихами Златые были давних лет; И, вольный друг воспоминаний, Он станет петь дела отцов: Неутомимые их брани И гибель греческих полков; Святые битвы за свободу И первый родины удар Ее громившему народу, И казнь ужасную татар. И оживит он — в песнях славы Славян пленительные нравы: Их доблесть на полях войны, Их добродушные забавы И гений русской старины Торжественный и величавый! А ныне — песни юных лет, Богини скромной и веселой, Тебе дарит рукой несмелой Тобой воспитанный поэт. Пускай сии листы, в часы уединенья, Представят памяти твоей Живую радость прежних дней, Неверной жизни обольщенья И страсти ветреных друзей. Здесь всё, чем занят был счастливый дар поэта, Когда он тишину боготворил душой, Не рабствовал молве обманчивого света И пел для дружбы молодой! 1822

2

Сделаю так, чтобы ты обо мне помнил (лат.).

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

В. М. КНЯЖЕВИЧУ

Они прошли и не придут, Лета неверных наслаждений, Когда, презрев высокий труд, Искал я счастия во мраке заблуждений. Младый поклонник суеты, На лире, дружбой ободренной, Чуть знаемый молвой и славою забвенный, Я пел беспечность и мечты; Но гордость пламенного нрава На новый путь меня звала, Чего-то лучшего душа моя ждала: Хвалы друзей — еще не слава! Я здесь, я променял на сей безвестный кров Безумной младости забавы, Веселый света шум на тишину трудов И жажду нег — на жажду славы. Моих желаний не займут Толпы невежд рукоплесканья, Оракулы веков душе передадут И жар отважных дум, и смелость упованья. Когда на своде голубом Выходит месяц величавый И вечер пасмурным крылом Оденет дерптские дубравы, Один, под кровом тишины, Я здесь беседую с минувшими веками; Героев призраки из мрака старины Встают передо мной шумящими рядами, И я приветствую родных богатырей, И слышу силу их ударов; Пред взорами — холмы разорванных цепей И море бурное пожаров! Какой роскошный пир восторгам и мечтам! Как быстро грудь моя трепещет, В очах огонь поэта блещет, И рвется длань моя к струнам! Очистив юный ум в горниле просвещенья, Я стану петь дела воинственных славян, И яркие лучи святого вдохновенья Прорежут древности туман. Ты, радуясь душой, услышишь песнь свободы В живой гармонии стихов, Как с горной высоты внимает сын природы Победоносный крик орлов. 11 мая 1823

Н. Я. Языков. Сочинения. Ленинград: Художественная литература, 1982

ПЕСНЬ БАРДА ВО ВРЕМЯ ВЛАДЫЧЕСТВА ТАТАР В РОССИИ

О, стонати Рускои земли, помянувше пръвую годину и пръвых князей!

Слово о полку Игореве

Где вы, краса минувших лет, Баянов струны золотые, Певицы вольности, и славы, и побед, Народу русскому родные? Бывало: ратники лежат вокруг огней По брегу светлого Дуная, Когда тревога боевая Молчит до утренних лучей. Вдали — туманом покровенный Стан греков, и над ним, грозна Как щит, в бою окровавленный, Восходит полная луна! И тихий сон во вражьем стане; Но там, где вы, сыны снегов, Там вдохновенный на кургане Поет деянья праотцов И персты вещие летают По звонким пламенным струнам, И взоры воинов сверкают, И рвутся длани их к мечам! Наутро солнце лишь восстало Проснулся дерзостный булат: Валятся греки — ряд на ряд, И их полков — как не бывало! И вы сокрылися, века полночной славы, Побед и вольности века! Так сокрывается лик солнца величавый За громовые облака. Но завтра солнце вновь восстанет… А мы… нам долго цепи влечь; Столетья протекут — и русский меч не грянет Тиранства гордого о меч. Неутомимые страданья Погубят память об отцах, И гений рабского молчанья Воссядет, вечный, на гробах. Теперь вотще младый баян На голос предков запевает: Жестоких бедствий ураган Рабов полмертвых оглушает; И он, дрожащею рукой Подняв холодные железы, Молчит, смотря на них сквозь слезы, С неисцелимою тоской! Конец июля — начало августа 1823