Стихотворения

Окуджава Булат Шалвович

(пластинка, 1986)

* * *

Солнышко сияет, музыка играет.Отчего ж так сердце замирает?…Там за поворотом, недурен собою,полк гусар стоит перед толпою.Барышни краснеют, танцы предвкушают,кто кому достанется, решают.Но полковник главный на гнедой кобылеговорит: «Да что ж вы все забыли:танцы были в среду, нынче воскресенье,с четверга – война. И нет спасенья.А на поле брани смерть гуляет всюду.Может, не вернемся – врать не буду».Барышни не верят, в кулачки смеются,невдомек, что вправду расстаются:«Вы, мол, повоюйте, если вам охота,да

не опоздайте из похода».Солнышко сияет, музыка играет.Отчего ж так сердце замирает?…

(пластинка, 1986)

* * *

В день рождения подарокприподнес я сам себе.Сын потом возьмет – озвучити сыграет на трубе.Сочинилось как-то так, само собою,что-то среднее меж песней и судьбою.Я сижу перед камином,нарисованным в углу.Старый пудель растянулсяпод ногами на полу.Пусть труба, сынок, мелодию сыграет.Что из сердца вышло – быстро не сгорает.Мы плывем ночной Москвоюмежду небом и землей.Кто-то балуется рядомчерным пеплом и золой.Лишь бы только в суете не заигрался.Или зря нам этот век, сынок, достался?Что ж, играй, мой сын кудрявый,ту мелодию в ночи.Пусть ее подхватят следоми другие трубачи.Нам не стоит этой темени бояться,но счастливыми не будем притворяться.

(пластинка, 1986)

ПЕСЕНКА О МОЛОДОМ ГУСАРЕ

Грозной битвы пылают пожары,и пора уж коней под седло…Изготовились к схватке гусары —их счастливое время пришло.Впереди командир,на нем новый мундир,а за ним эскадронпосле зимних квартир.А молодой гусар,в Наталию влюбленный,он все стоит пред нейколенопреклоненный.Все погибли в бою. Флаг приспущен.И земные дела не для них.И летят они в райские кущина конях на крылатых своих:впереди командир,на нем рваный мундир,следом юный гусарпокидает сей мир.Но чудится ему,что он опять влюбленный,опять стоит пред нейколенопреклоненный.Вот иные столетья настали,и несчетно воды утекло.И давно уже нет той Натальи,и в музее пылится седло.Позабыт командир —дам уездных кумир.Жаждет новых потехпросвещенный наш мир.А юный тот гусар,в Наталию влюбленный,опять стоит пред нейколенопреклоненный.

(пластинка, 1986)

* * *

Все глуше музыка души,все звонче музыка атаки.Но ты об этом не спеши,не обмануться бы во мраке:что звонче музыка атаки,что глуше музыка души.Чем громче музыка атаки,тем слаще мед огней домашних.И это было только такв моих скитаниях вчерашних:тем слаще мед огней домашних,чем громче музыка атак.Из глубины ушедших летеще вернее, чем когда-то:чем громче музыка побед,тем горше каждая утрата.Еще вернее, чем когда-то,из глубины ушедших лет.И это все у нас в крови,хоть этому не обучались:чем чище музыка любви,тем громче музыка печали.Чем громче музыка печали,тем выше музыка любви.

(пластинка, 1986)

* * *

Официант

Антон Андриановичненавидит всякую снедь.Официант Антон Андриановичненавидит посуды звон.Все равно ему – оловянная,серебряная, золотая…И несдержанность постояльцевоборачивается злом —И тускнеет шевелюра его завитая.Шеф-повар Антон Митрофановичненавидит всякую снедь:ему бы селедки да хлеба кусочек.А супруга пророчит мужу голодную смертьи готовит ему повкуснее – а он не хочет.Она идет к нему с блюдами, как на свидание,но пончики портятся, прокисает рагуи лежат нетронутыми караси в сметане,как французские гренадеры в подмосковном снегу.Полковник Антон Севастьяновичненавидит шаг строевой:человеку нужна раскованная походка.Но он марширует, пока над его головойклубится такая рискованная погодка.Я, нижеподписавшийся, ненавижу слова,слова, которым не боязно в речах поизноситься,слова, от которых кружится говорящего голова,слова, которые любят со звоном произноситься.Они себя кулачками ударяют в свинцовую грудь,выкрикиваются, выпеваются трубно…Слова, которым так хочется меня обмануть,хотя меня давно обмануть уже трудно.

(концерт, 1985)

* * *

После дождичка небеса просторны,голубей вода, зеленее медь.В городском саду флейты да валторны.Капельмейстеру хочется взлететь.Ах, как помнятся прежние оркестры,не военные, а из мирных лет.Расплескалася в улочках окрестныхта мелодия – а поющих нет.С нами женщины – все они красивы —и черемуха – вся она в цвету.Может, жребий нам выпадет счастливый:снова встретимся в городском саду.Но из прошлого, из былой печали,как ни сетую, как там ни молю,проливается черными ручьямиэта музыка прямо в кровь мою.

(концерт, 1985)

* * *

Из жизни прекрасной, но странной,и короткой, как росчерк пера,над дымящейся свежею ранойпризадуматься, право, пора…Призадуматься и присмотреться,поразмыслить, покуда живой,что там кроется в сумерках сердца,в самой черной его кладовой.Пусть твердят, что дела твои плохи,но пора научиться, пора,не вымаливать жалкие крохимилосердия, правды, добра.И пред ликом суровой эпохи,что по-своему тоже права,не выжуливать жалкие крохи,а творить, засучив рукава.

(концерт, 1985)

* * *

Что-то дождичек удач падает нечасто,впрочем, жизнью и такой стоит дорожить.Скоро все мои друзья выбьются в начальство,и, наверно, мне тогда станет легче жить.Робость давнюю свою я тогда осилю.Как пойдут мои дела, можно не гадать.Зайду к Юре в кабинет, загляну к Фазилю,и на сердце у меня будет благодать.Зайду к Белле в кабинет, скажу:«Здравствуй, Белла!»Скажу: «Дело у меня. Помоги решить».Она скажет: «Ерунда. Разве это дело?»И, конечно, сразу мне станет легче жить.Часто снятся по ночам кабинеты эти,не сегодняшние – нет, завтрашние – да.Самовары на столе, дама на портрете…Вообщем, стыдно по пути не зайти туда.Города моей страны все в леса одеты.Звук пилы и топора трудно заглушить.Может, это для друзей строят кабинеты.Вот построят, и тогда станет легче жить.

(концерт, 1985)