Стикс. Том 3
Шрифт:
Попытался пошевелить конечностями, но они оказались жёстко зафиксированы, как и голова. Единственное, что я мог, это слушать, шевелить глазами, и еще высказывать всё, что думаю о пленивших меня. Желать этого я, конечно же, не стал. Попробовал воспользоваться способностью сфер, но те оказались недоступны, что-то блокировало их. Попытка перенестись в личную зону так же не удалась, как и желание оказаться в информатории. Хотел было использовать информаторий божественного порядка, но передумал — слишком малый отрезок времени. Попробую, если будет совсем
Скосив глаза вправо, смог разглядеть верх двери, в которую вышел хозяин этого мёртвого города. С левой стороны удалось увидеть чуть больше. Высокий деревянный стол, на котором были разложены мои вещи и оружие. И главное — мой отрядный алтарь.
Мысленно пожелал узнать, сколько еще осталось до завершения слияния новых классовых способностей. Что-то мне подсказывало, что благодаря им мне удасться если не завершить неизвестно от кого полученное задание, то сбежать из ловушки. Ждать оставалось четыре часа. Целая куча времени, чтобы подумать, как я докатился до такой жизни. Как там говорилось? Только преодолевая трудности на грани своих возможностей, адепт Воли способен возвыситься. Вот я и иду по этой грани, наживая себе с каждым разом всё больше врагов.
Моё одиночество было прервано через пару часов. Хозяин влетел в помещения, ревя от бешенства:
— Ты что сделал с моими слугами, мальчук?! Я из тебя все жилы вытяну, на клубок мотать буду! Почему они не возродились до сих пор? Почему их нет в списке слуг? Третий из вас, что смог убежать, кто такой этот хитрован? Зачем он забрал Крысюка?
Я расхохотался. Ещё совсем недавно полный уверенности в своих силах, хозяин брошенного города превратился в того, кем он являлся — в бешенную тварь.
— Смеёшься? Тебе весело? А сейчас, мальчук? — резкая боль пронзила мою левую ногу, отчего смех сменился на крик. — Ну что, нравится тебе? Отвечай, куда делись мои слуги?
— Они сдохли окончательной смертью, идиот! — выкрикнул я, перебарывая боль. Чёрт, он там что, пилит мне ногу?
— Так вот почему тебя так усиленно ищут! — хозяин отступил от меня на папу шагов, отчего боль стала постепенно отпускать. — Сейчас ты мне всё расскажешь. Обстоятельно, с подробностями. Поверь, если мне понравится то, что я услышу, тебе удасться прожить гораздо дольше.
— Боишься? — спросил я. — И правильно делаешь. В моём списке смертников ты следующий на очереди.
— Аа-хр! — хозяин шарахнул чем-то тяжелым об пол. Я уж было решил, что меня сейчас будут убивать, но изменённый, каким-то чудом достигший стадии формирования бога, внезапно успокоился. — Мальчук, а ты хорош! Давненько меня не доводили до бешенства, у тебя почти получилось. Что ж, раз не хочешь рассказывать добровольно, придется вытягивать из тебя клещами. Времени у нас много, спешить некуда. Эй, пёс!
— Да, хозяин! — раздался рыкающий голос псоглавца, тут же вошедшего в помещение.
— Неси полный набор инструментов, я желаю развлечься. Сейчас, мальчук, ты познаешь истинную боль.
Идиот! Вот зачем я разозлил эту сволочь?
— Чего притих, мальчук? Думаешь, как свалить отсюда? Не надейся, отсюда еще никто не уходил своими ногами. — измененный рассмеялся. — Но, если ты меня как следует попросишь, может быть я проявлю великодушие.
— То-есть ты передумал отдавать меня хаоситам? — поинтересовался я как можно спокойней.
— Если ты расскажешь мне, зачем они за тобой охотятся, и это покажется мне интересным, я разорву наше соглашение. Не в моих интересах делать противника сильнее.
— Ты же понимаешь, что тобой займутся всерьёз, если не отдашь меня. — скрип дверных петель прервал мои слова. Чёрт, похоже сейчас начнётся.
— Хозяин, всё привёз, как ты и просил. — по каменному полу заскрежетал металл.
— Ставь сюда, — ответил урод, — и проваливай. Сегодня мне ассистент не понадобится.
Скрежет приблизился, и вскоре справа от меня появился металлический стол, накрытый куском чёрной ткани. Под тканью угадывались очертания предметов, явно не мирного характера. Вот чёрт!
— Что задёргался, мальчук? Страшно? Не бойся, я не стану колечить тебя сразу. Видишь, даже жаровню не приготовил, на холодную работать буду. И начну я, пожалуй, вот с этих замечательных игл. Ну-ка, где наши пальчики? Эй, ты чего кулаки сжал, мы так не договаривались!
Боль. Я никогла бы не подумал, насколько она может быть разной. Режущей, колющей, ноющей, тянущей. Поверхностной, глубокой, точечной и прокатывающейся по всему телу. Но главное, она была невыносимой! Оставшийся до завершения адаптации час превратился в вечность. Вечность, наполненную болью.
Голос я сорвал на десятой минуте, и после лишь хрипел. На вопросы урода отвечал хриплым, невнятным шёпотом, из-за чего приходилось по несколько раз повторять одно и тоже. А ещё я врал. Врал так, как никогда в жизни. Откуда у меня были силы на ложь? Потому что я был уверен, что мучения закончаться. И тогда я начну мстить. Впервые в жизни мне хотелось отомстить так сильно.
— Я смотрю, ты меня считаешь за идиота. — устало произнёс хозяин, тяжело облокотившись о стол с пыточным инструментом. — Ты или ожидаешь, что тебя спасут, или я чего-то не знаю о твоих классовых умениях. Открой мне свой разум, мальчук! Открой, я сказал!
Измененный подскочил к моим ногам, здоровенный тесак взмыл в верх, а затем опустился на мою правую ногу. Я захрипел, забился в конвульсиях. Сука, он мне отрубил стопу!
Видимо, я потерял сознание. Потому что в чувство меня привёл резкий запах, заставивший закашляться. Стоило прийти в себя, как навалилась боль. Ноющая, зудящая, но терпимая. Не открывая глаз, мысленно пожелал увидеть таймер адаптации талантов. До завершения осталось всего четыре минуты. Вот чёрт, чуть не прозевал момент.