Стиль барса
Шрифт:
– Так, так. Кто эта паскуда?
– Саша Башкирцев, знаешь такого?
– А доказательства, Китаец? – хмыкнул в трубку Тяпа.
– Ты прямо как на суде, – усмехнулся Китаец, – доказательства ему подавай. Ты сам у Башкира спроси. Я вам забил стрелку у шашлычной на двадцать втором километре.
Он объяснил, о какой шашлычной идет речь, и добавил:
– Может, еще Магарыч подгребет, у него тоже зуб на Башкира.
– Ладно, Китаец, – сурово произнес
Танин опустил трубку на аппарат, поставил его рядом с собой и сделал несколько глотков коньяка. Поднявшись, он нашел сигареты, прикурив, глубоко затянулся и, подняв со стула пиджак, пошарил по карманам. Обнаружив помятый листок с номером телефона, снова провалился в кресле.
Ответили ему не сразу. Он насчитал дюжину звонков, пока на том конце сняли трубку. Танин узнал срывающийся на фальцет голос Димана.
– Выходной, – брякнул он и бросил трубку.
Набрав номер еще раз, Танин терпеливо дождался, когда связь установится, и, опередив Димана, сказал:
– Диман, мать твою, я Магарычу пожалуюсь, что ты невежлив с клиентами, он тебя в расход пустит.
– Кто говорит? – заинтересовался Диман.
– У меня есть информация для твоего шефа.
– А, это ты, – вспомнил Диман, – сейчас.
Китаец слышал в трубке отдаленные голоса, но слов было не разобрать. Через минуту в трубке раздался другой голос, более властный:
– Что ты хочешь за свою информацию? – требовательно спросили его.
– Ты – Магарыч? – уточнил Китаец.
– Так меня называют, – согласился собеседник.
– Хочешь узнать, кто твоего Пашку на тот свет отправил?
– Предположим, – осторожничал Магарыч, – тебе-то что с этого?
– Тот, кто это сделал, мне тоже напакостил, – усмехнулся Танин, – вот и хочу, чтобы кто-нибудь серьезный с ним разобрался.
– Ну и кто же это?
Откровенная лесть Китайца подействовала на Магарыча так, как он и рассчитывал.
– Это Башкир.
И Китаец, выложив Магарычу подробности встречи у шашлычной, опустил трубку. Отправив сопротивлявшуюся всеми силами Лизу домой, он вернулся в свою квартиру.
В понедельник в контору Китайца наведалась Яна. Она была взволнована и даже расстроена. Так показалось Танину на первый взгляд. Лиза, естественно, жестами, тоном и взглядами выразила неудовольствие по поводу визита ухоженной и разодетой дамочки с повадками укротительницы мужчин.
– Это твоих рук дело? –
– Не понимаю, о чем ты?
– Ты радио слушаешь, телевизор смотришь? – Упав в кресло, Яна нервно замотала ногой.
– Очень редко, а что? – сделал невинные глаза Танин.
– А то, что Башкира убили! – выкрикнула она.
Выкрикнула и даже всхлипнула.
– Воды не налить? – заботливо поинтересовался Танин.
– Оставь свои штучки, – нетерпеливо отмахнулась она.
Танин пожал плечами.
– Расскажи, что произошло? – Он взглянул на нее одновременно внимательно и отстраненно, потом крикнул Лизу, попросил ее принести минералки и сварить кофе.
– На двадцать втором километре по Волгоградской трассе, рядом с шашлычной обнаружены пять трупов, в том числе и Башкир. – Губы у Яны тряслись.
– Я не думал, что ты так будешь реагировать, – с недоумением взглянул на нее Китаец. – Не забывай, этот молодчик убил твоего отца, да и тебя бы, если что, не пожалел.
– Да знаю, – с упрямым видом сказала Яна, стряхивая пепел с сигареты, – но все-таки… Он был мне не чужой.
– Не ожидал от тебя такой сентиментальности, хотя мне трудно судить… Человек – такое сложное существо… сложное до извращенности, – вздохнул Танин.
Лиза принесла стакан минералки и рапортовала, что кофе на подходе. Яна проводила ее завистливо-хищным взглядом и покачала головой:
– Теперь я понимаю, почему ты тогда… – Она осеклась – Лиза внесла поднос с двумя дымящимися чашками.
Китаец только усмехнулся. «Если бы ты знала, какие мне сны снятся, милочка!»
– В любом случае спасибо, – высокомерно бросила она, отхлебнула воды и поднялась с кресла.
– Пожалуйста, только я его не убивал. Может быть, кофе?
Яна, конечно, не поверила, она только снисходительно улыбнулась.
– Если что, – она достала из кармана шикарного пиджака с лейблом «Гуччи» визитку и покрутила ею в воздухе, – я воспользуюсь твоими услугами. Надеюсь, ты мне не откажешь?
– За скромное вознаграждение, – широко улыбнулся Китаец.
Вечером Китаец разыскал Инну. На этот раз они поехали к нему. Из квартиры он позвонил Бухману, и тот выложил ему все подробности стрельбы у шашлычной. Тяпа с Магарычом остались в живых, на время став союзниками. Китаец понимал, что эта кооперация долго не продлится. Но в момент, когда голова Инны покоилась у него на груди, а из динамиков плыл тягучий низкий голос Нины Саймон, ему было на это глубоко наплевать.