Стиль подлеца
Шрифт:
— А французы сразу согласятся, — мрачно подвел итог Дронго.
— Конечно, согласятся. Он для них типичный представитель русской мафии. Они не делают различия между нашими бизнесменами. Любой очень богатый человек из России для них прежде всего подозрительный тип, неизвестно каким образом разбогатевший и Бог знает как оказавшийся в их стране. Я уже сталкивался с подобными фактами. Западные страны охотно выдают любого бывшего российского гражданина в случае обоснованного обвинения. Бывшие соцстраны, наоборот, не, выдают никого, даже если обвинение абсолютно доказано. Там работают те же мотивы,
— Полагаете, вашему патрону стоит переехать в Польшу или в Чехию, чтобы его не выдали, — пошутил Дронго, — или еще лучше — в одну из прибалтийских стран?
— Не получится, — возразил Любомудров. — Он слишком известный человек. Если через шесть дней мы не подтвердим участие нашей компании в аукционе, разразится грандиозный скандал. Наши западные партнеры откажутся от любых экономических контактов не только с нашей компанией, но и вообще с Россией. И выиграют только наши конкуренты.
— Вы считаете, что все спланировано на столь высоком уровне?
— Безусловно. Вы же прекрасно знаете, кто именно поддерживает наших конкурентов. Уже давно и открыто они заявили, что не допустят участия в аукционе другой стороны. Теперь они демонстрируют свои возможности. Если пленку покажут по телевидению… — Любомудров еще раз вздохнул. — Не могу представить, чем все это может кончиться. Но у нас не будет шансов не только на участие в аукционе, но и вообще на сохранение нашей компании. Все слишком серьезно.
— Но, насколько я знаю, вашего шефа поддерживают на очень высоком уровне.
— В том-то все и дело. Чтобы скомпрометировать этот уровень, и затеяна подобная операция. Просто не представляю, как мы выберемся из этой ловушки. Ведь мы наверняка не сумеем найти убийцу или тех, кто стоял за этим преступлением в оставшиеся пять-шесть дней. А подтвердить свое участие в аукционе мы должны до вторника. В понедельник вечером срок подачи заявок истекает. В следующий четверг должен состояться аукцион, на котором наша компания намеревалась побороться за весь пакет акций.
— Я все помню, — мрачно кивнул Дронго, — мы сейчас постараемся узнать один адрес, а заодно попросим водителя вашего патрона немного поработать и с нами. Кстати, в вашей компании есть служба безопасности?
— Конечно, есть, — ответил Любомудров. — Ее возглавляет бывший генерал КГБ Савва Афанасьевич Федосеев.
— Савва? — переспросил Дронго. — Достаточно редкое имя. Он из Сибири?
— Кажется, да. А почему вы так решили?
— В городах такие имена уже давно не дают, хотя встречаются исключения. Почему ваш патрон не подключил к этому делу собственного начальника службы безопасности? Он ему не доверяет или не хочет посвящать в это дело слишком много людей?
— Нет. Ни то и ни другое. Именно Федосеев предложил вашу кандидатуру, узнав через своих бывших коллег, где именно вас можно найти. У него сейчас полно работы, думаете, так просто узнать, что именно предложат на аукционе наши соперники?
— В каком смысле? — не понял Дронго.
— Нам нужно знать их цену, чтобы перебить ее собственным предложением, — охотно пояснил Любомудров.
— Мне
— Конечно, — кивнул Викентий Алексеевич, — но так проходит большинство аукционов в нашей стране. Узнать заранее о предложенной цене нельзя нигде в мире. А у нас можно. У нас можно многое. Мы узнаем заранее цену, мы договариваемся о правилах проведения аукциона. У нас даже можно предложить цену гораздо меньшую, чем конкуренты, и выиграть аукцион. У нас можно все, разве вы этого не знаете, Дронго?
— У меня была несколько иная сфера интересов. Я старался не лезть в подобные дела.
— Я думал, об этом все знают.
— Догадывался, — кивнул Дронго, — но даже не предполагал, что все в таких масштабах.
— Еще в больших, — признался адвокат. — Если у нас будет время после следующего четверга, можете со мной встретиться, я расскажу вам массу интересных историй.
— Не думаю, что мне будет так интересно слушать ваши истории. Лучше издайте книгу «Краткая история проведения аукционов». Получится неплохой бестселлер.
— А потом получу пулю в затылок, — угрюмо буркнул Любомудров. — В такие дела лучше не соваться. Я делаю свою работу и не стараюсь узнавать больше, чем мне положено. Но, к сожалению, очень часто из-за своей профессии узнаю слишком много такого, что делает меня циником.
— Кажется, Бальзак сказал, что адвокаты, врачи и священники бывают всегда циниками, ибо знают о человеческих пороках слишком много того, что недоступно другим людям.
— Вот, вот. Интересное замечание и очень справедливое. Только я добавил бы к этим людям еще и политиков высокого ранга, которые иногда знают больше, чем все врачи, священники и адвокаты, вместе взятые. И которые лгут, соответственно, гораздо больше, чем мы все вместе взятые.
— Хотите сказать, что правила аукциона определяют не экономическими интересами?
— Конечно, нет. Каждый крупный аукцион в Москве — это прежде всего большая политика. И условия аукциона каждая команда политиков подбирает только для своих. Поэтому аукцион всего лишь формальность. Всегда заранее известно, кто победит.
— И все знали, что победите именно вы?
— Вот именно. При любых условиях на аукционе должна была победить наша компания. Мы знали все условия, предложенные нашими конкурентами, мы подготовили этот аукцион, полностью приспособив правила под себя. И в результате нас обошли совсем с другой стороны, откуда мы не ждали удара.
— В таком случае не могу понять, чем именно вы отличаетесь от своих конкурентов, — насупился Дронго. — Вы проводите аукцион по собственным правилам, считаете нормальным любой ценой обойти своих конкурентов, узнаете их первоначальную цену, которая должна быть абсолютной тайной до начала торгов, а потом удивляетесь, что ваши конкуренты подкладывают вам свинью.
Андрей оглянулся на Дронго, но не стал комментировать его слова. В салоне несколько секунд царило молчание.
— Нет, — сказал наконец Любомудров, — мы не удивляемся. Мы были готовы к любым акциям наших конкурентов. Но никто не думал, что они решатся на убийство. И на подобную провокацию. Мы все-таки оставались пока в рамках некоторых правил, не решаясь на такие методы.