Стилет
Шрифт:
— Вы правы, — рассмеялся Чезаре. — Но гонок, подобных этой, не так уж много. А жизнь в ожидании их скучна, если у тебя нет никакого занятия.
Он подал знак официанту, и они помолчали, пока тот ставил перед ними новые коктейли.
— Очень жаль, — сказал он, с грустью рассматривая свой стакан. — Мне так хотелось выиграть эту гонку.
— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, — сказала Люк, и лицо ее неожиданно просветлело. — Ничто не может сравниться с этим — скорость, опасность, азарт... Вы ощущаете кипение жизни. Внутри у вас все дрожит,
— Точно! Именно так! — откликнулся Чезаре. Нотки почти мальчишеского азарта послышались в его голосе. — Не думал, что кто-то еще чувствует то же самое. Это равносильно ощущению, что вы обладаете всем, чего можно только пожелать в этом мире, — всеми деньгами, всей властью, всеми женщинами...
Люк почти застенчиво смотрела на свой стакан.
— Я не встречала никого, кто мог бы чувствовать нечто подобное.
Чезаре протянул руки через столик и положил их на руки девушки. Она ощутила исходившую от них силу и власть и посмотрела ему в глаза. Лицо его было напряженным, а глаза сверкали, как у тигра, вышедшего на ночную охоту.
— У меня такое чувство, словно я никогда до этого не был с женщиной, — с нежностью сказал он.
Неожиданный страх охватил Люк. Она испугалась не его, а себя, ибо очень хорошо знала, что может сделать с ней такой мужчина. Она быстро отдернула руки.
— Давайте придерживаться деловых отношений! — сказала она со всей холодностью, на какую была способна. — Мы оба знаем, что не можем ничего от этого выиграть.
— Почему, Люк? — спросил он по-прежнему нежным голосом. — Почему мы должны заниматься только делом?
Глаза Чезаре притягивали, как два таинственных магнита, и она чувствовала, что начинает поддаваться их магической силе. Знакомый жар начал возникать в ее пояснице, и знакомая слабость охватывала тело. Почему всегда так происходит? Причем как раз тогда, когда она все продумала.
— Потому, что с вами я обречена на проигрыш, — сказала она с ноткой раздражения в голосе против самой себя. — Я уже встречала таких парней, как вы. Всегда одно и то же. Сначала кажется, что с ним ты можешь дотянуться до звезд. А потом пшик, — щелкнула она пальцами.
— И всегда должно быть так?
— Всегда! — Люк уверенно выдержала его взгляд.
— Вы готовы прожить жизнь, не изведав ее настоящего вкуса из-за страха что-то потерять? — спросил он вкрадчиво.
Люк разозлилась на себя, поскольку он попал в самую точку.
— Что вы хотите от меня, в конце концов? — резко оборвала она. — Неужели вы относитесь к тем, кто хапает все, что попадается им на глаза? Спите с любой женщиной? Вы приехали сюда с женщиной, которая за десять минут устроит вам такой секс, который я не смогу вам дать за десять дней! — Слезы злости появились у нее в глазах, и она вскочила раньше, чем Чезаре успел заметить их. — Поэтому давайте придерживаться деловых отношений! До встречи завтра утром на старте! — Резко повернувшись, она направилась к выходу, едва не столкнувшись с Илеаной, которая направлялась к их
Баронесса посмотрела ей вслед и села на освободившееся место.
— Кто это? — Она удивленно взглянула на Чезаре.
— Мой механик, — ответил он, глядя, как Люк скрывается за дверью.
— О? — Вскинув брови, Илеана повернулась к подошедшему официанту. — Чинзано со льдом, пожалуйста. — Официант отошел. — Твой механик... — повторила она.
— Точно так! — коротко бросил Чезаре.
— Знаешь, я случайно услышала несколько ее последних замечаний, — улыбнулась она. — Думаю, твой механик прав.
Чезаре не ответил. Официант поставил перед ней бокал с вином и отошел.
Илеана с насмешливой улыбкой приподняла бокал, как бы провозглашая тост.
— Все равно я вряд ли смогу встретить тебя в Куернавако, как мы планировали. Я подожду тебя здесь, в Мехико, — сказала она и отпила из бокала. — Я не американка и поэтому очень хорошо понимаю такие вещи. Мне кажется, я должна дать вам обоим шанс разобраться в себе и доказать друг другу свою правоту.
Глава 18
После полумрака бара яркий солнечный свет ослепил ее. Она надела солнцезащитные очки и быстро зашагала прочь, внутренне злясь на себя. Заметив, что люди удивленно смотрят на нее, Люк замедлила шаг. Ведь это Мехико, и никто здесь быстро не ходит.
Что в ней такого? Почему всегда кончается одним и тем же? Даже когда она была девочкой. Ее подружки готовились к занятиям вместе с ребятами у себя дома, и с ними никогда ничего не случалось. Она вела себя точно так, как они, но с ней до конца вечера всегда что-то происходило.
Когда мальчик уходил, она обычно садилась и долго ругала себя и потом уже больше с ним не встречалась. Но всегда появлялся другой, и все повторялось. Она старалась держать себя в руках. Только учебники. Она даже не подходила к нему близко — садилась по другую сторону стола или в другом углу комнаты, и они задавали друг другу вопросы. Так всегда начинался вечер.
Но задолго до наступления сумерек она чувствовала, как в ней возникает жар, ноги слабеют, и она начинала заикаться. Ей становилось все труднее удерживать свое внимание на занятиях. Она пыталась унять нервное возбуждение, пыталась так настойчиво, что на лице и руках выступал пот. Она ощущала слабый запах своего тела, смешанный с запахом духов.
И тогда это снова случалось. Первые поцелуи... Люк пыталась убедить себя, что на них она и остановится, ничего за ними не последует. Затем неожиданно жар внутри нее перерастал в безумие. Бешено срывались одежды, мешавшие ей, и приходило дикое желание причинить и самой почувствовать боль. Преклонение перед высокомерным мужским началом и стремление подчинить его, с тем чтобы самой управлять его взрывной силой.
Почувствовав головокружение, она бессознательно тряхнула головой и посмотрела на солнце. Оно было еще жарким. Слишком жарким. Надо зайти в дом и посидеть. В тени ей будет лучше.