Стингер
Шрифт:
Он встал и так быстро снял джинсы, что я даже не успела сформировать связную мысль. Карсон поднял меня на стол, посадил на самый край, схватил презерватив и раскатал его. Он вжался в меня, полностью заполнив.
Я оперлась на стол позади меня, и Карсон начал безжалостно врываться в меня. Он взял мое лицо в руки и поцеловал, его язык входил в мой рот синхронно с движениями его члена.
Когда он отстранился от меня и прижался лицом к моей шее, я снова посмотрела в зеркало, на этот раз наблюдая за тем, как двигается его мускулистая задница,
Его дыхание прерывалось, и он начал тяжело дышать мне в шею, застонав, когда оргазм настиг его.
Карсон медленно двигал бедрами, продлевая удовольствие. Он поднял голову, и на его лице была дурацкая улыбка. Так красиво.
Он снова поцеловал меня, глубоко и нежно, а затем вышел из меня и опустил на пол. Он взял меня за руку и отвел в ванную комнату, где выкинул использованный презерватив, а затем, взяв мочалку и включив теплую воду, нежно помыл меня и еще раз быстро поцеловал.
Через пятнадцать минут мы были одеты и ели суп с бутербродами на кухне.
После еды мы сидели, держась за руки и долго разговаривали. Мы не говорили больше о его делах или о Джоше. Мне казалось, как будто между нами есть негласное соглашение, что эти разговоры могут потерпеть, а сейчас нам важно заново познакомиться. И в этот вечер мы должны акцентировать свое внимание только на нас. Мы смеялись и болтали о том, что происходило в наших жизнях, пока мы были не вместе. Это казалось необходимым, чтобы для нас могло быть будущее. Я не знаю, откуда пришло это чувство, я просто следовала ему.
Через некоторое время мы переместились на диван в гостиной и, свернувшись вместе под одеялом, смотрели по кабельному «Образцовый самец», смеясь и обнимаясь.
***
Карсон
Мы вместе сделали ужин, много разговаривая и наслаждаясь обществом друг друга. Я не был таким счастливым уже... да я никогда не был таким счастливым. Я знал, что возвращение в Вегас будет очень тяжелым. И если бы сейчас была хоть малейшая возможность помочь Джошу, я бы ее использовал. Но ее не было, и сейчас я наслаждался Грейс. Мне нравилось повторно знакомиться с ней, и я позволил ощущению правильности происходящего поселиться в моей душе. Я не ошибался, когда думал, что обладание Грейс сделает меня сильнее, сильнее для Джоша, сильнее для всего. Ее присутствие придавало мне силы и цели, заставляло мою кровь течь по венам.
Я открыл бутылку вина, и мы выпили, пока готовили, смеясь и дотрагиваясь друг до друга. Я не мог держать свои руки при себе, и Грейс, казалось, испытывала те же чувства. Может быть, мы наверстывали упущенное время, а, может, мне просто нужно было постоянно напоминать себе, что она здесь, со мной. Когда я дотрагивался до нее, это успокаивало меня, давая уверенность.
После ужина Грейс вынула сковородку и сказала мне
— Бананы «Фостер», — сказал я. — Моя бабушка делала их для меня.
Она кивнула, нежно улыбаясь.
— Я знаю.
Я нахмурил брови, вспоминая, как я рассказывал ей про это в лифте, много лет назад.
— Ты помнила это все эти годы? — спросил я.
Она кивнула.
— Я помню каждую деталь тех выходных, — сказала она тихо, глядя на меня сквозь ресницы.
Мое сердце сжалось в груди, я наклонился, взял ее лицо в свои ладони и поцеловал ее в губы.
— Спасибо, — сказал я.
После десерта мы пошли в гидромассажную ванну, и Грейс залезла на меня сверху. Сочетание вина и голой Грейс опьяняло куда сильнее, чем просто вино.
Мы упали в кровать, мокрые, перепутав, где чьи руки и ноги. Грейс залезла на меня сверху, и я потерял себя в ней, когда она оседлала меня. Ее голова откинулась назад, я сосал и лизал ее грудь, звуки, которые издавала Грейс доводили меня до погибели. Я толкнул себя вверх, в ее тугую, жаркую киску и кончил так сильно, что чуть не потерял сознание.
После того, как я избавился от презерватива, который чуть не забыл надеть, я вытянулся вдоль Грейс и почувствовал ее улыбку напротив моей груди. Грейс медленно дышала, уткнувшись в меня, и я уплыл в мир грез.
***
— Карсон, просыпайся, малыш, это просто сон, — я слышал шепот.
Я резко сел в постели.
— Что? — я выдохнул, оглядываясь по сторонам, пытаясь сориентироваться.
— Тебе приснился кошмар, — сказала Грейс, укладывая меня назад на подушку.
Я опустился вниз и провел рукой по своим влажным волосам. Снова этот кошмар.
— Что тебе снилось? — прошептала Грейс, прижимаясь щекой к моей груди.
Я вздохнул.
— Моя мама... потом Ара. Последнее время они почему-то часто мне снятся.
— Расскажи мне, — сказала Грейс, прижимаясь губами к моей груди и складывая руки так, чтобы положить на них подбородок.
Я мог разглядеть ее в этой темноте, те глаза, которые я знал, были ясно-голубыми в солнечный день и глубокими, бездонными озерами в темной комнате.
Но я чувствовал ее тепло напротив меня, вдыхал ее неповторимый аромат, беспокойство в ее голосе утешало меня, и мне хотелось поделиться болью, которая пришла ко мне во мраке ночи.
Я рассказал ей о сне, в котором я тайком наблюдал за «съемками» моей мамы, внезапно превращающейся в Ару.
Она поцеловала мою грудь снова, глубоко вздохнула и крепко обняла меня.
— Они обе травмировали тебя, малыш, — сказала она тихо.
— Да, — ответил я. Я знал, что она права. И именно поэтому они объединились в моей голове.