Шрифт:
Он изменял настоящее, чтобы защитить будущее!
Часть 1
Опущение во тьму
Глава 1
Я, автор книги, не сидел в тюрьме и даже не имел каких-либо отношений с милицией. Разве только с ГИБДД и при получении, обменах паспорта. И привычно, видимо сказывалось советское воспитание. Как, наверное, и множество других людей, считал, что наш советский суд самый "гуманный" в мире, а "моя" милиция меня "бережёт! А теперь, часто сталкиваясь с несправедливостью со стороны работников правопорядка и "человечных" судов, ко многим обычным людям, очень непросто изменить своё устоявшееся мировоззрение. И ведь слышал некие истории по этой теме от
В том, что он многое испытал, сомнений не было. Об этом говорила его изуродованная, как я подумал вначале, "героическая" внешность. Встретился я с ним в двухтысячных годах прошлого столетия. И совершенно неожиданным для меня стало его откровение – рассказ о жизни, в которой была и есть одна только боль. То, что он говорил правду, сомнений не было, так как все переживания и эмоции отражались на его изувеченном лице и поведении. Не так просто и без повода заплакать мужчине, для этого надо быть большим артистом. Я ему поверил ещё и потому, как он эмоционально излагал события своей жизни, а приводимые факты, как я думаю, мог описывать только человек, испытавший всё на себе или писатель-фантаст, с необыкновенными способностями сочинения. Я его к таковым не отношу.
Эту тему осветил мой необыкновенный попутчик. Она и мои раздумья по этому предлогу, послужили поводом для появления данного рассказа. Писать я принимался несколько раз, но почему-то всё откладывал. Больно тема для меня незнакомая. И вот решился. Возможно, за это время, в "местах не столь отдалённых" произошли некие изменения в положительную сторону. Но, судя по периодически возникающим бунтам заключённых на зонах, не думаю, что глубокие. Передо мной встала задача написать непростую книгу о деятельности следственных органов и совершенно незнакомых мне непростых отношениях, царящих в ином "государстве" – преступном мире.
К тому же и ваяю я не документальное повествование. Потому прошу снисхождения и амнистии в возможных мелких неточностях в изложении невероятных, с точки зрения простого обывателя, событий – пишу-то я всё-таки со слов рассказчика. А о них, как мне сдаётся, должны знать все, так как в нашем обществе актуальны поговорки: "От сумы и тюрьмы не зарекайся!", "Темница, не дом родной!" и т. д. Ещё я специально употребляю много слов из воровского жаргона для того, чтобы читатели знали о них, как дополнительном средстве унижения нормальных людей, по "фене": "асмодеев", "штымпов", "фраеров", "чертей" и ещё многих наших кличек. Значения их можно легко найти в Интернете по запросу: "феня".
Внимание! Для того чтобы не бросить ни на кого тень и вызвать этим пересуды, а также различные домыслы, все названные имена, клички блатных и осужденных, вымышлены. Случайными являются и названия точек пребывания заключённого и пунктов его жестокого отмщения, их немного в рассказе. Из гуманных и этических соображений, щадя чувства читателя, не упоминаю о процессах ещё большего унижения, когда насилуют одновременно как сзади, так и спереди, думаю, понимаете куда, и др. Кто хочет узнать об этом больше, обратитесь к Интернету. Ещё не описываю детально процедуру приготовления и употребления чифиря, так как он не доставался моему герою.
Теперь вернёмся к написанному выше. Да, да, я не случайно выделил слово. Вы не ошиблись, правильно прочитали – в другом "государстве". Ведь преступный мир есть вполне состоявшаяся формация. В ней имеется свой язык – "феня", называемый в народе блатным жаргоном, письменность и даже "конституция", со сводом законов
Но горе тому, кто не подпадает под данный "институт" правил, так как в этом обществе свирепствуют жестокие меры в отношении тех, кого невзлюбили или, по понятиям "блатных", не заслуживающих нормальной жизни. Над подобными людьми, "правильные" "бродяги" изощряются в самых зверских издевательствах: кто на что горазд. Способов их проявлений великое множество. Часть из них входит, как бы в надобный перечень наказаний, условий, обязательств. Другая часть может придумываться тут же, по "ходу" противоправных действий.
Встретился я с этим необыкновенным человеком в поезде дальнего следования. В то время, когда при всеобщей нехватке билетов, поезда ходили полупустыми. Пока я не узнал подоплёки этому явлению, меня удивляло такое отношение проводников к своим обязанностям. Они не передавали в предстоящий пункт остановки сведения о наличии свободных мест. Оказывается, этому были свои корыстные причины. Советский Союз растаскивали и грабили всевозможными способами. Железная дорога тоже преуспевала в этом. А люди давились в очередях к кассам, в надежде приобрести сокровенный клочок бумаги с заветным номерком в вагоне. Но… мест в них или "не было", или бывало, но мизерное количество. (Опишу немного для молодых, мечтающих о Советском Союзе)
Желающие уехать возмущались, плакали и рыдали, у многих были веские причины, чтобы уехать. Кто-то опаздывал на похороны. Тот или иной должен возвратиться в установленный срок. Некто на работу или в командировку, но большинство, конечно, в отпуска. Иногда дело едва не доходило до погромов. Но кассиры клялись, что мест в очередном поезде нет или есть, но всего несколько. При этом они часто подсказывали, что, мол, идите на перрон и говорите с проводниками, возможно и повезёт! Но как он возьмёт, если в вагоне нет свободных мест? А они, в нарушение своих инструкций, чаще всего брали! Но куда? …В полупустые вагоны! И деньги за проезд – стоимость билета, пассажиры уже отдавали им. Улавливаете? Это была отлаженная застойными годами поездная коррупционная система, где все пребывали сытыми и довольными, кроме, разумеется, бьющихся у касс путников.
У бригады поезда существовали свои отработанные приёмы и по заполнению дорогих вагонов. К примеру, в купейном мало пассажиров. Конечно, его надо заполнить, прибыль-то, какая уходит! И вот, когда ватага мытарей подбегает к плацкартному вагону, его вожатый лениво произносит: – У меня нет свободных мест! Но проводники купейных вагонов, я недавно с ними общалась, говорили, что у них есть.
Толпа страждущих путешественников, с сумками и чемоданами, со стариками и детьми, ломится к дорогим вагонам, стараясь опередить друг друга. Сколько в наличии незанятых мест неизвестно! А каждый хочет оказаться тем единственным счастливчиком, который готов за любые деньги, оказаться обладателем заветного седалища.
У входов в них невообразимая давка. Проводники на высоте и мурлычут под нос весёлую музыку. Ещё бы: сколько денег привалило! А люди ломятся к заветным проёмам едва ли не по головам других. Конечно, выигрывают сильнейшие. Одинокие женщины, старики остаются сзади. Оскорблённые и униженные, они посылают проклятья рвущимся вперёд хамам. А те, прорвавшись к входу, начинают тащить через головы людей и по ним, свои чемоданы и членов семьи. Обстановка раскаляется до предела. И в этот момент проводница может ободряюще сказать: – Успокойтесь, граждане, все уедете, мест хватит всем! Вагоны почти пустые!