Стив
Шрифт:
Но мы пролетели и трехэтажные многоярусные здания с пикообразными крышами, как у дворца в их столице, при виде которого я просто замерла от восхищения. И огромный, прекрасный особняк, оформленный в восточном стиле, как из сказки «Тысяча и дна ночь». Вот в нем-то я бы пожила с радостью! Во дворах были парки, фонтаны, какие-то скульптуры… Но мы все летели и летели мимо.
Вот промелькнуло озеро. Лес подходил к самой кромке воды, и казалось, что его отражение живет какой-то своей, отдельной жизнью. Лучи солнца добавляли нарисованной на водной глади картине ослепляющий блеск. Золотистый песок на берегу так и манил к себе. Тут из глубины выпрыгнула довольно-таки крупная рыбина, сверкнула
Очередная полоса лиственного леса, и наконец аэрошка приземлилась в центре небольшой деревеньки. Сначала, по кивку Юйши, на землю выпрыгнул Стив и под строгим взглядом капитанши опустился на колени, потом вылезла она сама, опираясь на протянутую моим братом руку, ну и последней вышла я и огляделась по сторонам.
Маленькие, ухоженные, аккуратненькие домики выглядели так убого по сравнению с величественной красотой особняков, мимо которых мы пролетали. Невысокие заборчики, покрашенные белой краской, и ровные, широкие тропинки между участками были совсем не похожи на фигурные заборы и посыпанные гравием дорожки, на которые я любовалась из окна аэрошки.
Правда и тут была сделана попытка создать что-то внушительное.
Фасад самого большого дома представлял из себя сложное архитектурное строение. Он состоял из трех срубов, два из которых были трехэтажными, а средняя часть, соединяющая их между собой, едва доходила до середины второго этажа. В центре было широкое кованное с деревянными орнаментами крыльцо. На каждую из десяти ступенек была положена резная доска, украшенная оригинальным цветочным рисунком, похоже, ручной работы. Левую боковую пристройку венчала мансарда, а небольшие окошки были украшены шторками и гардинами, создавая впечатление семейного гнезда. Два окошка были приоткрыты, и гардины из них развевались на ветру, демонстрируя свою серость улице. Правую пристройку украшали балконы на втором этаже, кованные перила и полукруглые крыши, защищающие от дождей и прямых солнечных лучей. Всего балкончиков было три, и на центральном стояли старое плетеное кресло и небольшой круглый столик.
Тут тяжелая дверь резко распахнулась, и по ступенькам радостно пропрыгала шумная толпа детей лет так шести-семи, а за ними, что-то бурча себе под нос, вышла пожилая женщина. Просияв при виде капитанши и заинтересованно осмотрев меня с ног до головы, она достаточно бодро двинулась вслед за детьми.
Двенадцать, почти одинаковых, беленьких домиков. Такое ощущение, что стены у них обмазаны глиной. Надеюсь, что хоть изнутри там дерево, как основа. Хотя, если судить по крышам, покрытым какими-то ветками… Я попал в позапрошлый век.
Расстояние между домиками было внушительным, на глаз, метров так под двадцать. Все они были расположены вокруг приличной площади, в центре которой мы и сели.
Один из домов, как и на первом хуторе, выглядел более внушительным. Три этажа, участок вокруг побольше, пристройки какие-то. Мы как раз двигались в его сторону, и тут из него вылетела толпа детей и пронеслась мимо нас с топотом, гиканьем и свистом. Почему-то мне стало спокойнее, когда я заметил, что среди них были и мальчишки, и девчонки. Следом быстро проковыляла бабулька, приветливо улыбнувшаяся Юйше: «С возвращением, внученька!», а на крыльцо дома вышла крупная блондинка, лет сорока с лишним, румяная и пышная, как сдобная булочка.
— Юйшайра, с возвращением тебя, дорогая! — Пышечка светилась, краем глаза посматривая то на меня, то на Марисоль. — Смотрю ты в этот раз с уловом.
— Здравствуйте, тетя Лийз! Да, в космосе подобрала… — фраза прозвучала так обыденно, как будто это было нормой, подбирать людей в космосе и привозить их домой. Марисоль, притаскивая очередную животинку с улицы, хотя бы старалась состроить просительное выражение лица: «Мамочка, оно такое славное, за мной всю дорогу шло, давай приютим…» Хотя, конечно, Юйша же уже взрослая девочка и следить за нами будет сама, а не попытается быстро сбагрить найденное, переложив всю ответственность на чужие плечи. Тем более это была не ее мать, а тетя.
Тетушка, выйдя меня встретить, вопросительно стрельнула взглядом в сторону Стийва, но Марисоль ее заинтересовала больше. Я даже примерно догадывалась почему — старший ее сын ходил в женихах у девочки с соседнего хутора, но свадьба по уважительным причинам откладывалась уже второй год. И как раз перед моим последним вылетом Старшая Айльтзийтцейров приезжала к нам и имела с тетушкой очень серьезный конфиденциальный разговор. Правда, говорили Старшие между собой довольно-таки громко и эмоционально, так, что совершенно случайно прогуливающаяся под окнами моя младшая сестренка все слышала.
Суть разговора сводилась к тому, что девице пришло время рожать, а на выданье в округе были только два сына и племянник моей тетушки. Ну и через два озера еще парень был, только смысла родниться с тем хутором Айльтзийтцейры не видели, когда под боком три ягодки созрели.
А тетушка моя отдавать Тойна не хотела, тоже по вполне понятным причинам. Чтобы такого спеца-агронома прикупить, надо чуть ли не со школы за ним присматривать, залог матери его отдать и конкурентов вилами отгонять. А тут в собственном доме вырос. И вот ведь невезуха — приходится отдавать соседям, чтоб у них молоко в кокосах прокисло.
Была у меня такая мысль-надежда, что Марисоль тетушке приглянется. И судя по тому что тетя от нее глаз не отводит, я смогу избавиться от этой девчонки, спихнув ее в дом к Старшей. В конце концов, можно считать, что девочке несказанно повезло — вместо того, чтобы с моими сестренками в их закутке-комнатушке ютиться, будет в отдельной комнате с мужем жить.
Пышечка разглядывала Марисоль, как лошадь на деревенском рынке, только зубы ей не посмотрела. При этом она одновременно перекидывалась с Юйшей ничего не значащими фразами. Возможно, Юйшайре и правда было интересно, посеяли они уже какую-то там гузу или нет, и зацвел ли уже миндаль. Но Пышке было абсолютно точно положить два болта на то, как прошел полет. Или она потом уточнит подробности — все-таки мы с сестрой незнакомые и посторонние, может стесняется откровенные вопросы задавать. И тут разговор начал напрямую касаться нашего с Марисоль ближайшего будущего.
— Парнишку для себя привезла или сестре подаришь?
Юйша по-хозяйски потрепала меня по волосам:
— Себе. Я его даже в ДИСе оформила.
Пышка смешно присвистнула и как-то сочувственно посмотрела на мою женщину. Странно, я вроде не произвожу внешне впечатления бурлящего источника проблем.
— А на девочку у тебя планы есть? — голос Пышки слегка дрогнул, как будто у нее на Марисоль планы были.
Я непроизвольно напрягся и начал гипнотизировать взглядом Юйшу. Вот как я должен присматривать за сестрой, если нас постоянно разлучают? Меня успокаивающе погладили по спине, одновременно отвечая на заданный вопрос: