Стив

Смирнова Ирина

— Потому что в кровати я усну, а нам надо поговорить. — Меня не остановили словом и не испепелили взглядом, значит, могу продолжать действовать дальше. Пока я дремал, сидя в кресле, мне в голову пришел замечательный план.

Я встал, подошел к стоявшей в центре комнаты Юйше, смотря ей в глаза, притянул ее к себе за ремень, одновременно на ощупь расстегивая пряжку. Приобняв Юйшу одной рукой за бедра, медленно вытащил ремень из брюк… Тяжелый, широкий, из плотной кожи их местного огромного слона… Внутри что-то сладко заныло. По-прежнему не отрывая взгляда, я медленно опустился перед своей женщиной на колени и протянул

ей любимое орудие воспитания. Ее… Меня… Наше…

— Пожалуйста… Давай ты меня выпорешь, отведешь душу, тебе полегчает, а?

В глазах Юйши появился интерес, но она, вздохнув, отрицательно помотала головой:

— Звучит заманчиво. Но я слишком на тебя зла, а ты еще не совсем пришел в себя после сотрясения.

Когда, интересно, меня останавливали такие мелочи, как переживание о собственном здоровье?

— Доктор запретил мне прыгать и бегать… Так что тебе придется пороть меня аккуратно, — Юйша улыбнулась, очевидно представив какой силы должны быть удары, чтобы я подпрыгивал на кровати. — А убегать от тебя я не собираюсь, раз сам прошу… Я тебя очень прошу! Тебе сразу станет лучше… И мне тоже. Ты же ведь понимаешь, что у меня не было шансов противостоять твоей подруге? — Юйша кивнула и разорвала нашу зрительную связь, уставившись в окно.

Я положил ремень на пол и, оставаясь на коленях, взял ее руки в свои, провел большими пальцами от запястий вдоль всей ладони, потом сжал ее пальцы своими… На меня снова посмотрели грустно-задумчивым взглядом: "Юйш… Я понимаю, что виноват, был дурак и не рассказал тебе все сразу. Обещаю, такого больше никогда не повторится!" — И я быстро вложил ей в руки ремень: "Давай все уладим как обычно, и ты больше не будешь делать вид, что я пустое место и тебе на меня все равно?"

Юйша

Стийв стоял передо мной на коленях и умоляюще заглядывал мне в глаза…

— Юйш… Обещаю, такого больше никогда не повторится! Пожалуйста! Давай ты больше не будешь делать вид, что я пустое место и тебе на меня все равно?

Он так трогательно смотрелся, что я не выдержала и, взяв в руки протянутый мне ремень, кивнула ему в сторону кровати:

— Я действительно на тебя очень зла…

Стийв радостно улыбнулся, вставая с колен и снимая рубашку. Чуть склонив голову на бок, проказливо улыбнулся, быстро облизнул губы и, оттянув большими пальцами резинку штанов, вопросительно посмотрел мне в глаза. Я отрицательно помотала головой. Легонечко пожав плечами, Стийв медленно опустился на колени возле кровати, сцепил руки на затылке и лег на живот. Я подошла и сначала нежно провела кончиком ремня вдоль спины, по позвоночнику… А потом замахнулась и ударила… Еще раз… И еще… Стийв молчал. Красные полосы на его коже вспыхивали то слева, то справа… Я остановилась перевести дух. Злость еще не прошла полностью, но стало значительно легче. Вздохнув, все же чуть спустила с моего солнышка штаны, провела ладонью по двум округлым ягодицам и снова замахнулась ремнем… Один… Два… Три… Шесть…

Стийв резко развернулся, и я в последний момент ослабила замах и чуть сместила удар, глухо шлепнув по покрывалу.

— Юйш! Я… Я так сильно тебя разозлил? — и в глазах столько сожаления, что я не выдержала, убрала с его лба пряди мокрых волос, провела пальцем по губам… ощутила легкий поцелуй… нежно перевернула обратно на живот и начала втирать в спину масло.

— Ты…

Меня простила? — напряжение в голосе, взламывающее душу.

— Конечно. Как ты себя чувствуешь? У тебя все хорошо?

— Если ты меня простила, то да. У меня все отлично.

Стийв устроился на коленях, на кровати, повернувшись ко мне, и с очень серьезным лицом проговорил:

— Я тебе должен рассказать еще кое-что важное. Очень важное. На меня сегодня на кухне напал твой дядя. Я его ранил, ножом, несерьезно. И он сбежал. Юйш, я не могу доказать, что это именно он стукнул меня по голове камнем, но, надеюсь, Зэйх сказал тебе, что это именно он…

Стив

— Да. Я знаю, Стийв. Знаю, что это он напал на тебя и пытался убить Зэйха, — каким-то безумно усталым голосом ответила мне Юйша. Потом пристально посмотрела на меня:

— А почему ты сразу не рассказал мне, что Мойшэ напал на тебя снова? Сегодня?

Я изобразил честный преданный взгляд:

— Так ты же сразу дернулась отвозить Зэйха, так что я решил тебя подождать и рассказать все тебе, когда вернешься. Вот я и рассказываю, — на всякий случай я еще добавил честности и преданности, чтобы точно никто не смог обвинить меня в попытке утаить важную информацию.

Ну да, я подумал и решил, что лучше уж выдать все Юйше перед отъездом и получить от нее какие-то рекомендации, как действовать и к кому обращаться, случись что.

Потом она уселась в кресло, я пристроился у нее в ногах, положив голову к ней на колени и наслаждаясь лаской, практически готовый мурлыкать как котенок. Она сомневалась, стоит ли ей завтра улетать, я уговаривал ее, доказывая, что ничего страшного со мной тут больше не случится. Потом мы попытались понять, почему Мойшэ вдруг решил убрать меня и Зэйха. Так ничего путного и не придумали. Повторное нападение на меня еще можно было как-то списать на инстинкты. Он узнал, что мы нашли Зэйха и, встретив меня на кухне, запаниковал. Правда, тогда возникал вопрос, кто ему сообщил о спасательной операции и о том, что я во все это замешан. Хотя о последнем догадаться проще простого. Ну и насчет того, что Зэйха не засосало, тоже можно было легко убедиться, прогулявшись на болото. Мы там сильно не прибирали, палка-багор осталась валяться.

Еще, конечно, Юйшу очень насторожили сведения о женщине, которая всем заправляла и чей голос показался мне знакомым. Но я побожился, что она точно не с хутора и точно не Лайра. А значит, при виде чужаков я буду прикидываться ветошью и падать в самом неприметном месте двора.

Потом, приказав мне запереться изнутри, Юйша ушла общаться с семьей. Общаться и прощаться в Космопорт она вылетала завтра рано утром, с солнцами.

Глава 16

ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ:

Юйша

Всю ночь я не могла уснуть, ворочаясь на кровати и обдумывая, все ли я сделала, чтобы спокойно оставить Стийва дома, без меня, на целых две недели.

Я встала вместе с тремя солнцами и разбудила свое, личное. Перевернув, еще сонного, посмотрела на его спину. Перецеловала каждый позвонок, потом намазала маслом не полностью сошедшие следы нашего вчерашнего общения, и еще раз, на всякий случай, уточнила:

— По хутору не броди, на ночь дверь в комнату запирай…