Стив
Шрифт:
Рана в спине могла оказаться очень серьезной, и я сильно переживала, сидя в коридоре, и ожидая приговора врачей. Мое солнце не стал извиняться долго и многословно, лишь один раз, почти между делом, прошептал: «Прости…» и потом просто был рядом. Несколько раз бегал вниз, к автоматам, чтобы принести мне воды, и впихнул чуть ли не силой какой-то пирожок.
— Ешь! Ты с утра ничего не ела! Ешь, я сказал… — потом опустился на колени, потерся щекой о мою ногу и попросил, — Ну съешь… За меня?
Я слабо улыбнулась ему в ответ
— Ты принял решение, мой мальчик? — я встала со стула, одернула юбку и внимательно посмотрела на Стийва.
Тот кивнул:
— Я его уже давно принял. Просто сегодня накатило что-то. Прости…
Мы спустились вниз, вышли на улицу и вдохнули свежего воздуха. Все-таки в больницах пахнет как-то по-особенному. До ДИСа было пятнадцать минут ходьбы. Мы быстро шли, молчали и держались за руки. Не знаю почему, но после всего произошедшего мне было важно сжимать его руку в своей, ощущать тепло его ладони, чувствовать, что он рядом. Не просто видеть, а именно чувствовать.
В офисе мы подписали все бумаги, лишь изредка обмениваясь краткими репликами с сотрудницей. Стийв клятвенно ее заверил, что находится в здравом уме и прекрасно осознает свои действия. Потом вышли и пошли в обратном направлении. В одном из кафе ненадолго задержались и перекусили. Я выпила тайшу и покопалась вилкой в каком-то салатике, а мое солнце быстро навернул тарелку жареного мяса с овощами. Наконец мы снова вернулись к больнице…
— С вашей подругой все хорошо. Операция прошла довольно удачно. Подвижность конечностей не нарушена. Но… Я бы хотел вас сразу предупредить. Это был ее первый вопрос, когда она пришла в себя, и я не стал ее огорчать. Но вы должны сразу уяснить — летать она больше не будет. Никогда. Только если как пассажир и в специальном кресле. К скачкам на лошадях и быстрому бегу это тоже относится. Никакого поднятия тяжестей. Никакой тряски. Никаких нагрузок на спину!
Врач Хайуры строго смотрел на меня, зачитывая приговор моему второму пилоту. Я кивнула, пытаясь представить, как и какими словами я буду все это ей объяснять.
Стийв приобнял меня за плечи и тихо прошептал: «Но она ведь будет жить… Это важнее! Надо только найти ради кого. А потом она втянется…»
Какой он у меня все-таки умница!
Я слетела вниз по лестнице и по настенному минивидеофону связалась с Лайрой.
Юйша, чмокнув меня в макушку, быстро помчалась вниз, а я пошел вслед за доктором в палату к Хайуре. Присев на стул рядом с ней, я выдавил из себя улыбку:
— Привет… Давно не виделись.
Она тоже улыбнулась:
— Да уж, целая неделя прошла…
Потом
— Сегодня же ты должен был подписывать…
— Я все уже подписал, пока над тобой врачи колдовали.
Хайура вопросительно подняла изогнутую бровь:
— Смотрю, пребывание на Венге абсолютно не пошло тебе на пользу. На корабле ты был такой идеально воспитанный мальчик, просто как по учебнику…
Я усмехнулся и попытался изобразить что-то похожее на расстроенно-виноватое выражение лица Мийя:
— Простите меня, госпожа, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
Хайура рассмеялась и тут же просто побелела, закусив губу и с силой сжав пальцами простынь.
— Позвать врача?! — я уже начал вставать со стула, но она отрицательно помотала головой:
— Просто больше не смеши меня… Пока… А то сразу в спину отдает.
— Тебе может принести чего-нибудь? — у моей женщины была отличная команда, и жаль, что такая славная девчонка выбывала из нее из-за дури собственной родственницы.
Тут как раз в палату влетела Юйша:
— Я попросила Лайру слетать к твоим на хутор, скоро здесь будет не протолкнуться.
Мы развлекали Хайуру почти полчаса, старательно обходя опасную тему о полетах. И, наконец, раздался осторожный стук, и в дверях появилась голова Зэйха. Увидев меня он просиял, а потом осторожно протиснулся и опустился на колени перед Хайурой. Та начала медленно краснеть от смущения. Я довольно усмехнулась, кивнула Стийву в сторону выхода, и мы бесшумно удалились.
Мое солнце вопросительно изогнул бровь, я гордо выпрямилась, задрала вверх подбородок, выставила вперед одну ногу и продекламировала: «Я Купидон, любовь несущий…»
Стийв с сомнением посмотрел на меня и начал оглядываться по сторонам, очевидно в поисках врачей. Потом не выдержал и рассмеялся:
— То есть Зэйх и Хайура…?
— Да, уже давно. Года полтора точно. При этом изо всех сил скрывали это от меня, уж не знаю почему. — Мой мальчик довольно фыркнул.
— Ну что, поехали домой? — Стийв одобрительно кивнул.
И мы отправились в наши две чудные комнатки в Венгсити, чтобы упасть на кровать, обняться и тут же уснуть.
Все потихоньку налаживалось. В тот знаменательный день, когда я стал полноправным гражданином Венги, Юйша вечером заявила, что оставлять меня с кем-бы то ни было, без ее присмотра, она зареклась навсегда. Так что, оформляя на Зэйха постоянный пропуск в Космопорт, она, заодно, практически между делом, оформила какие-то документы, позволяющие ввозить и вывозить меня с планеты. В благодарность за это я готов был терпеть поведение местных матрон, продолжающих доставать меня своим игнорированием. Вести себя «как приличный», если к нам в гости заходили ее подруги и тем более как мегаприличный, когда мы сами ходили в гости к ее подругам.