Сто имен
Шрифт:
Дверь дома распахнулась, вышел Колин. Смотрит себе под ноги — таким Китти запомнила его и в суде, — подбородок уперся в грудь. У Китти сильно забилось сердце, она поняла: не справится. Развернулась и быстро зашагала прочь, надвинув шляпу на глаза, чувствуя, что вновь без спросу вторглась в чужую жизнь.
На сообщения, оставленные на автоответчике, никто не откликнулся. По одним номерам трубку вовсе не брали, по другим отзывались родственники, обещали передать, но не было уверенности в том, что передадут, к тому же телефонный звонок — штука ненадежная, собеседник
В первый день личных встреч она отправилась в Лукан, к Саре Макгоуэн. Дом из красного кирпича, построенный в семидесятые, выглядел как приют пенсионеров. Квартира на первом этаже. Открылась дверь — не парадная, а рядом с ней, ведущая на балконную лестницу, — и вышла женщина лет двадцати с небольшим в форме медсестры.
— Вы Сара Макгоуэн?
Девушка оглядела Китти с ног до головы. Обдумала ответ.
— Она переехала полгода тому назад.
Китти не сумела скрыть огорчения.
— Тут нет работы, — пожала плечами сестра. — Это-то я понимаю, а вот почему она не предупредила меня за три месяца, как договаривались…
— Куда она переехала? — со вновь вспыхнувшей надеждой спросила Китти.
— В Австралию.
— В Австралию?
— Кажется, в Викторию. Во всяком случае, поначалу. У нее там друзья работают на арбузной ферме. Будет тоже собирать арбузы. — Девушка закатила глаза.
— Звучит недурно, — сказала Китти. Ей бы сейчас отправиться на край света собирать арбузы — чем не выход?
— В самый раз для дипломированного бухгалтера, — откликнулась медсестра.
Да уж.
— А ее адрес у вас есть?
Девушка покачала головой:
— Мы не так близко дружили. Она оставила на почте адрес до востребования, ее добро я продала на интернет-аукционе — хоть какие-то деньги, она и так меня подвела.
— Никого из ее родных или друзей не знаете?
Девица ответила выразительным взглядом.
— Большое спасибо за помощь. — Китти повернулась, чтобы уйти, зная, что больше ничего не добьется.
— Эй, а вы та самая?
Китти замерла:
— В каком смысле «та самая»?
— С телевидения. Из «Тридцати минут».
Помедлила, но деваться некуда:
— Да, это я.
— Вы мне на автоответчике сообщение оставили.
— Ну да, оставила.
— Передачу я не смотрю, но знаю, что вас вызвали в суд.
Дежурная улыбка сползла с лица Китти.
Девица всерьез призадумалась:
— Сара хорошая. Я тут насчет нее ворчала, но она порядочная девушка. Не вздумайте сочинять гадости про нее.
— Я и не собиралась. — Китти глубоко вздохнула и пошла прочь из тихого спального квартала. Наверное, ей все же пора менять имя и называть себя «Китти».
В автобусе по пути к следующему человеку из списка она делала пометки, стараясь отвлечься, забыть реплику, прозвучавшую под конец разговора с медсестрой.
Версия сюжета: Эмигранты. Связано с рецессией?
Хотелось бы надеяться, что нет: про кризис
Глядя в окно автобуса, Китти прикидывала дальнейшие действия. Сперва она собиралась опрашивать людей в том порядке, в каком Констанс занесла их в свой список, но машины у Китти не было, гонять вот так, по многу часов, замерзнешь, и потому она решила начать с дублинских адресов. Таким образом, вторым в тот день оказался шестой человек из списка — Бриджет Мерфи.
Дом ленточной застройки номер 42 ничем не отличался от прочих отделанных каменной крошкой домов, которые вытянулись в одну линию с ним, напротив него или закручивались улиткой вокруг этого участка. Разнообразия ради кое-кто из хозяев покрасил фасад, но, увы, соседи не договорились между собой, и лимонный оттенок сталкивался с апельсиновым, густо-зеленый — с мятным, нежно-розовый резко переходил в коричневу неокрашенной каменной крошки. Номер 42 обозначался сувенирной наклейкой со смайликом на мусорке у ворот, на подъездной дорожке валялись детские велосипеды и игрушки, машины нигде не видно, ни внутри, ни снаружи. Было полшестого — вечерний час, когда люди возвращаются с работы. У соседней двери на кухонном стуле сидела старуха, грелась на закатном солнышке. Из-под не слишком длинной юбки виднелись толстые колготки на плотно забинтованных ногах и клетчатые шлепанцы. Старуха внимательно следила за приближением Китти и, встретившись с ней взглядом, кивнула.
Китти позвонила в дверь Бриджет Мерфи и спустилась с крыльца.
— Обедают, — сообщила ей соседка.
Сумев привлечь ее интерес, старуха продолжала:
— Карри из курицы. Каждый четверг его едят. У меня им весь дом провонял. — Она сморщила нос.
— Вы, значит, не любительница куриного карри, — рассмеялась Китти.
— Уж ее-то мне точно не по вкусу, — сказала старуха и даже отвернулась, как будто сам вид соседского дома оскорблял ее вкус. — Они ваш звонок не услышат, слишком сами шумят.
Это верно: даже с того места, на котором Китти стояла, казалось, будто целая армия детишек орет, роняет ножи, кокает стаканы. Однако звонить второй раз она стеснялась, не хотела беспокоить людей во время семейного ужина, тем более на глазах у этой старухи.
— Я бы на вашем месте еще раз позвонила, — словно подслушав ее мысли, сказала соседка.
Спасибо за совет. Китти еще раз нажала на кнопку.
— Вы к кому вообще? К хозяину или к хозяйке? Если к нему, так его нет дома, раньше семи не возвращается. Банкир. — И она снова сморщила нос.
— Я хотела поговорить с Бриджет.
Старуха нахмурилась:
— С Бриджет Мерфи?
Китти заглянула в блокнот. Хотя она давно выучила список наизусть, теперь она перепроверяла все по двадцать раз и все равно боялась ошибиться.
— Бриджет здесь больше не живет, — произнесла старуха как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и перед растерянной Китти предстала запыхавшаяся мать семейства.
— Добрый день, — поздоровалась Китти.
— Чем могу помочь?
— Я надеялась… я ищу Бриджет Мерфи, но только что узнала, что она уехала. Это правда?