Стоит только захотеть...
Шрифт:
— Мне тоже так хочется думать, — уверила я Грома, — но все-таки…
— У него отличное досье, — повторил Гром, — он усидчив и добросовестен. Зачем ему вести двойную игру? Он человек… иного склада.
— Добросовестность его я уже отметила, — сказала я, — но факт остается фактом. Где-то, в каком-то звене наличествует утечка информации. Если, конечно, Макаров, используя свои исключительные экстрасенсорные способности, не нашел какой-то другой канал, по которому он получает интересующую его информацию.
— Очень даже может быть, —
— Отлично, — проговорила я, — тогда у меня больше вопросов нет.
— До связи, — сказал Гром.
— До связи, — ответила я.
Я отключила передатчик и задумалась. Неужели правда то, что Макаров способен подключаться к мозгам людей, как к сетевым компьютерам? И скачивать оттуда все, что его интересует?
Или его могущества для этого недостаточно? И тогда — среди сотрудников, обслуживающих эту операцию, действительно есть предатель — человек, ведущий двойную игру?
Все-таки мне не очень в это верится.
Я посмотрела на часы и достала мобильный телефон. Набрала номер Койота.
— А я так и знал, что это вы позвонили, — обрадованно затараторил он, — я все уже узнал.
— Я очень рада, — сказала я, — какой адрес у этого бандита?
— Его зовут Вячеслав Петрович Анастасьев…
Койот назвал мне адрес. Так и есть — я запомнила улицу и номер дома, во дворе которого Осокин убил двоих бандитов, — та же улица, тот же дом.
— Записали? — осведомился Койот после того, как сообщил мне адрес. — Ах да, — тут же спохватился он, — вы же ничего не записываете — память.
— Вот именно, — подтвердила я, — за информацию — спасибо. Когда вы мне понадобитесь, я вам позвоню. Спокойной ночи.
— Спо… Служу России! — с готовностью отозвался Койот.
— Служи, служи…
Я отключила телефон и сунула его в карман. Задумалась, опершись локтями на парапет балкона. Идти мне к этому бандюге сейчас или дождаться утра? Конечно, невежливо беспокоить людей по ночам… Но что-то уж очень быстро развиваются события. Боюсь, что мне не удастся разыскать Осокина раньше Макарова. Макаров мне показался расторопным человеком…
Ладно. Не буду ждать до утра. По крайней мере, у меня есть уверенность, что этого бандита я застану дома, — все-таки семейный человек, должен по идее ночевать в своей квартире.
Ночь выдалась довольно холодной. Город спал — редко-редко, где светилось окошко.
«Машину брать не буду, — решила я, — здесь недалеко — дойду пешком. К тому же ребята, посетившие меня, легко могли вычислить и мою машину — поставить на нее маячок или еще что-нибудь в этом роде. Этот Васек и его приятель — просто мелкие сошки. А вот Макаров… Серьезный конкурент, от него всего можно ожидать».
Голова у меня уже почти не болела. Я наскоро причесалась, накинула куртку и, прихватив свой чемоданчик, вышла из своего гостиничного номера.
Дверь за собой я запирать не стала — незачем. В
Чемоданчик я спрятала в кустах неподалеку от гостиницы — скоро он мне понадобится.
В подъезде дома, где жил Анастасьев, висела абсолютная тишина — четвертый час ночи. Неслышно ступая, я поднялась на нужный мне этаж.
Остановилась перед дверью, подняла было руку к звонку, но вдруг заметила, что дверь прикрыта неплотно. Света из образовавшейся щели на лестничную клетку не падало — в прихожей квартиры было темно.
Я прислушалась — тихо.
«Вот так да, — ошарашенно подумала я, — либо хозяин забыл закрыть дверь, что маловероятно, либо дверь открыли какие-то гости — скорее всего незваные. А я, кажется, опоздала. Ничего мне Вячеслав Петрович Анастасьев сказать не сможет…»
Я осторожно отворила дверь — тихо-тихо, чтобы она не скрипнула, — и вошла в прихожую. В квартире не горела ни одна электрическая лампочка. Никаких шорохов слышно не было.
Я медленно прошла прихожую и повернула туда, где, по моим расчетам, должна была находиться спальня. Ага, вот и спальня. Тихо. Неужели и в самом деле хозяин просто-напросто забыл закрыть дверь?
Не может быть.
Конечно, следуя теории вероятности, допустить такое можно, но…
Я вошла в спальню и остановилась, едва перешагнув порог.
Предположить можно все что угодно, но чтобы лидер преступной группировки забыл запереть на ночь дверь своей квартиры — это уже почти невероятно, какой бы отмороженный он ни был.
В спальне над широкой постелью горел ночник — не ярко, но легко можно было разглядеть массивное тело, наполовину зарытое в подушки и одеяло.
Я подошла поближе — на покрытой редкими волосами груди чернели два пулевых отверстия. Кровь двумя струйками стекала вниз и впитывалась свежим и, несомненно, дорогим постельным бельем.
Это говорило о том, что убийство произошло всего несколько минут назад. И вполне возможно, что…
Из прихожей раздался негромкий щелчок — это закрылась дверь, сработал английский, судя по звуку, замок. Это мог быть сквозняк, но мне уже было совершенно ясно, что я попала в ловушку.
Наверняка меня не ждали, и те, кто убил Анастасьева, просто не успели покинуть квартиру, — очевидно, их спугнули мои почти неслышные шаги в подъезде. Они решили подняться обратно в квартиру и переждать, не желая выдавать себя случайному свидетелю, — и в спешке забыли или не успели запереть дверь.
А я направлялась как раз в эту квартиру.
Вот что значит оказаться не в то время не в том месте…
Хотя… Новая мысль, внезапно посетившая меня, заставила меня улыбнуться.
Я шагнула в сторону и встала, прижавшись спиной к стене у самого дверного проема — так, чтобы меня не было видно входящему в спальню.