Стоит только захотеть...
Шрифт:
Собственно, боевую силу они представляют небольшую — их можно подстрелить из-за угла или с далекого расстояния, используя снайперов, их-то экстрасенсы не смогут ввести в транс. Но если они будут действовать осторожно… С их способностями они могут далеко пойти и много вреда причинить стране.
Ладно… Что сейчас думать об этом. Просто мне нужно при малейшей опасности — как только увижу этого Макарова — открывать огонь на поражение…
А сейчас мне надо поразмыслить о том, как этот Макаров со своими ребятами смог выйти на меня.
Ведь
Койот.
Грому я доверяю безгранично. Я работаю с ним уже много лет и уверена в том, что он меня никогда не предаст.
А вот Койот… С ним я только познакомилась. Он еще никакой не агент, а только — «болван». Переходная ступень от обыкновенного сотрудника к начинающему секретному агенту спецслужб.
Неужели он ведет двойную игру?
Или Макаров добрался до него и, воздействуя своей паранормальной мощью, заставил предать меня?
Да, но как он узнал об операции и как вышел на самого Койота?
А может быть, Осокин вовсе не самостоятельно бежал из-под наблюдения ФСБ? Может, Макаров помог ему с тем условием, что тот будет работать на него? Ага, значит, Макаров был точно уверен, что за Осокиным будут охотиться спецслужбы. И уже без чьей-либо помощи вычислил агента, приехавшего в город специально из-за Осокина и рыщущего по его следам, — то есть меня.
Нет, не подходит.
Вернее, все это может быть, но ведь Макаров явно знал, как меня зовут и мой псевдоним.
Откуда, черт возьми?!
И задавал вопросы специально для подтверждения своей правоты — секретные агенты не обыкновенные люди, психологическая подготовка у меня отличная — Макарову с трудом удалось ввести меня в транс, и он справедливо предположил, что я могу и обмануть его, сказав вымышленное имя и вымышленный псевдоним.
А он задавал вопросы, уже в точности зная ответы на них.
Нет, что-то здесь не то.
Макаров откуда-то получил сведения относительно моей персоны, но откуда он мог добыть их…
Нужно срочно связаться с Громом и попросить его поднять досье на Койота и попытаться выяснить что-нибудь об этом Макарове.
Кстати, надо еще переговорить с Койотом, он должен дать мне адрес лидера преступной группировки, членом которой был несчастный сумасшедший Петров. Я, конечно, подозреваю Койота, но мне нужно продолжать свои поиски. И скорее всего, как мне кажется, Койот — не предатель.
Нет сомнений в том, что жена этого лидера преступной группировки и есть бывшая девушка Осокина — Осокин бы не успел завести новые знакомства за столь короткий срок пребывания на свободе.
Вполне возможно, что эта женщина является причиной, заставившей Осокина задержаться в родном городе. По крайней мере, других причин для этого я пока не вижу.
Господи, что это должна быть за женщина, чтобы идти из-за нее почти на смерть? Я вдруг ощутила острую зависть к той неведомой девушке
Он просто хотел жить, как все обычные люди. Он покоя хотел, и эта девушка была для него как бы это… основополагающей покоя… Началом новой жизни.
«А ведь с моим заданием ничего не получится, — внезапно подумала я, — Осокин никогда не будет сотрудничать со спецслужбами. Мне кажется, что он уже сделал свой выбор. А если он не будет сотрудничать, то его… Так что гоняться за ним — бесполезное занятие. Впрочем, мое задание состоит только в том, чтобы вычислить координаты его местонахождения и сообщить Грому…»
Я вышла на балкон, потому что опасалась, что люди Макарова могли поставить в номер подслушивающее устройство, искать которое сейчас у меня не было времени, и положила на ладонь свой передатчик-кулон.
Потом передумала немедленно связываться с Громом и решила сначала позвонить Койоту.
Я достала свой сотовый телефон.
— Макаров… — проговорил вслух Сергей и поднялся с сиденья. — Хорошо, что я успел уйти из того подвала раньше, чем туда прибыл этот Макаров.
«А может быть, это вовсе не тот Макаров, что был когда-то в Отделе? — пришла в голову Сергея неожиданная мысль. — Фамилия-то довольно распространенная. В таком случае у меня есть только одна возможность это проверить. Он сейчас скорее всего находится в том подвале. В этой стране он давно вне закона, а подвал — неплохое укрытие, как я уже успел выяснить. Мне нужно попытаться выйти с ним на телепатический контакт — я ведь точно знаю его местонахождение. Если этот Макаров — тот самый Макаров и он находится сейчас в подвале, то я почувствую его присутствие. Вот тогда-то все и должно выясниться».
«Хоть бы он не оказался тем Макаровым, — подумал еще Сергей, — тогда все становится намного проще. С обыкновенным человеком я справлюсь легко. А с экстрасенсом высшего класса… Я не знаю, чьи экстрасенсорные способности больше — мои или его. Когда-то он считался сильнейшим экстрасенсом в стране, но после того, как он исчез, сильнейшим стал я. А проводящиеся со мной на протяжении нескольких лет эксперименты помогли мне яснее представить свои возможности и научиться грамотно управлять своей силой».
Сергей выплюнул докуренную до фильтра сигарету и снова уселся на сиденье автобуса.
Он закрыл глаза и начал подробно представлять дорогу от заднего двора автобусного парка — через весь город, который он знал прекрасно, — к заброшенному дому на противоположной окраине.
Мысленно пройдя весь этот путь, он уже полностью погрузился в гипнотический транс. Перед ним возникла железная дверь, сквозь которую он прошел легко, словно сквозь завесу тумана, миновал спящего стража и проник в большую комнату, где он был несколько часов назад.