Стон горы
Шрифт:
Но приходит весна, и пробуждение Синго теплеет.
Сегодня, когда стоит уже вторая половина мая, вслед за утренним колоколом Синго услышал крик коршуна.
– А-а, опять он, – прошептал Синго и, подняв голову, прислушался.
Сделав большой круг над домом, коршун улетел, похоже, в сторону моря. Синго встал.
Чистя зубы, он все время поглядывал в небо, но коршуна не увидел.
И все же Синго казалось, что в небе над домом еще не успел растаять по-детски тонкий крик коршуна.
– Кикуко,
Кикуко перекладывала дымящийся рис в деревянный бочонок.
– Заработалась и не слышала.
– Значит, опять к нам прилетел.
– Возможно.
– Он и в прошлом году часто кричал. В каком же это было месяце? По-моему, тоже в мае, а? Памяти совсем нет.
Синго смотрел на Кикуко, и поэтому она сняла с головы ленту.
Видимо, она спит, подвязав волосы лептой.
Кикуко, не закрывая бочонка с рисом, торопливо готовила Синго чай.
– Если существует наш коршун, значит, должны существовать и наши овсянки.
– Хм. Есть и наши вороны.
– Вороны?… Синго засмеялся.
Действительно, если коршун может быть «нашим коршуном», вороны тоже могут быть «нашими воронами».
– Считается, что дом и сад принадлежат только людям, но они принадлежат и самым разным птицам тоже, – сказал Синго.
– Так можно договориться до блох и москитов.
– Не говори чепухи. Блохи и москиты не могут быть хозяевами дома. Они не зимуют в доме.
– Но блохи бывают и зимой. Значит, скорее всего они зимуют в доме.
Не знаю, сколько лет живут блохи, нопрошлогодних блох не бывает. Кикуко, глянув на Синго, рассмеялась.
– Скоро и нашазмея уже вылезет.
– Полоз, которого ты испугалась в прошлом году?
– Да.
– Еще бы, вот это – настоящий хозяин нашего дома.
Летом прошлого года Кикуко, вернувшись домой с покупками, увидела у черного хода полоза и закричала от страха.
На ее крик прибежала Тэру и бешено залаяла. Собака, наклонив голову, бросалась к полозу – вот-вот вцепится в него, – отскакивала метра на полтора, потом снова подлетала, точно собираясь напасть.
Полоз, чуть приподняв голову, высунул красный язык и, даже не взглянув в сторону Тэру, медленно пополз и скрылся под порог черного хода.
Пословам Кикуко, он был раза в два длиннее двери– значит, больше двух метров. И толще руки.
Кикуко говорила взволнованно, Ясуко же была совершенно спокойна.
– Это хозяин нашего дома. Он поселился у насзадолго до того, как ты пришла к нам.
– А вдруг Тэру загрызла бы его, что тогда?
– Он победил бы Тэру. Обвился бы вокруг нее… Тэру поняла это, вот почему она только облаяла его – и все.
Какое-то время Кикуко трусила и не пользовалась черным ходом. Ходила только через веранду.
Все-таки было жутковато
Но, может быть, полоз обитал на горе за домом. Он показывался редко.
Эта гора не входила во владения Синго. Он даже не знал, кому она принадлежит.
Гора вплотную подступала к дому, круто вздымаясь вверх, и для зверья, которое там обитало, сад дома Синго был естественным продолжением горы.
Цветы и листья с кустов и деревьев, росших на горе, густо сыпались прямо в сад.
– Коршун вернулся, – пробормотал Синго и тут же – оживленно: – Кикуко, коршун, кажется, вернулся.
– В самом деле. По-моему, это его крик. Кикуко поглядела на потолок. Некоторое время слышался крик коршуна.
– А раньше он улетал к морю?
– Да, крик его как будто донесся с той стороны.
– Полетел, наверно, к морю, добыл пищу и теперь возвращается, – сказала Кикуко, и Синго подумал, что, видимо, она права.
– Выбирает место, где бы устроиться с пойманной рыбой.
– Тэру наверняка отберет.
– Нет, он взберется высоко, ей не достать.
То же было в прошлом году и в позапрошлом – каждый раз, когда Синго, просыпаясь, слышал крик коршуна, он испытывал к нему чувство, похожее на любовь.
И не один Синго – слова «наш коршун» употребляла вся семья.
Синго не знал точно, сколько было коршунов, один или два. И еще, слышал ли он из года в год крик одного и того же коршуна? Не произошла ли смена поколений? Может быть, коршуны-родители давно умерли и теперь кричат их дети? Впервые об этом Синго подумал сегодня утром.
Синго и его семье было бы приятнее не знать, что старый коршун умер в прошлом году, а в этом году кричит новый, и, в полудреме слушая его, думать, что это все тот же «наш коршун».
Удивительно, что коршун выбрал именно гору за домом Синго и поселился на ней, хотя в Камакура сколько угодно точно таких же небольших гор.
Тебя трудно повстречать, но мне удалось тебя встретить, тебя трудно услыхать, но мне удалось тебя услышать, говорится в одной пьесе театра Но. Может быть, это относится и к коршуну?
И хотя коршун жил вместе с Синго и его семьей, он лишь что-то кричал им голосом, полным ласки.
2
Кикуко и Синго вставали раньше всех в доме и по утрам беседовали; если же Синго хотелось поговорить с глазу на глаз с Сюити, он мог сделать это только в электричке.
Переехали мост через реку Рокуногава, – значит, вот-вот покажется лес Икэгами, подумал Синго. У него вошло в привычку смотреть по утрам из окна вагона на лес Икэгами.
Сколько лет, проезжая мимо, он смотрел на этот ее, но лишь совсем недавно обнаружил там двустволую сосну.