Стон горы
Шрифт:
– Ничего. – Синго сразу успокоился. – Как ты себя чувствуешь?
– Сейчас уже хорошо. Простите, что я так поступила.
– Ничего.
Синго не знал, что бы еще сказать.
– Отец! – снова радостно воскликнула Кикуко. – Я хочу видеть вас. Можно, я приду к вам прямо сейчас?
– Прямо сейчас? А ты можешь?
– Могу. Я хочу поскорее с вами встретиться, тогда и домой мне будет не так стыдно вернуться. Ладно?
– Хорошо. Буду ждать тебя в фирме. Музыка продолжалась.
– Алло. – Синго не
– Ой, забыла выключить… Это– танец сильфид, Шопена. Когда буду возвращаться домой, возьму й собой эту пластинку.
– Так ты скоро приедешь?
– Скоро. Но встречаться с вами в фирме мне бы не очень хотелось. Я все думаю, где бы нам лучше увидеться.
Наконец Кикуко назначила ему свидание в городском парке Синдзюку.
Синго сначала поморщился, но потом рассмеялся. Видимо, Кикуко решила, что ей пришла в голову блестящая мысль.
– Вы там будто заново родитесь, отец, – в парке такая чудесная зелень.
– Как-то раз я побывал в этом парке – ходил на выставку собак.
– Я бы тоже с радостью пошла с вами посмотреть на собак, – засмеялась Кикуко. В трубке все еще звучал танец сильфид.
3
Как Синго и договорился с Кикуко, он вошел в городской парк через ворота Окидомон. Около входа висело объявление: плата за прокат детской коляски – тридцать иен в час; плата за прокат циновки – двадцать иен в день.
По дорожке шли американцы, муж с женой, он нес девочку, она вела на поводке немецкого пойнтера.
В парке были и другие посетители, но, кроме этой молодой американской пары, не было никого, кто бы так спокойно прогуливался по дорожке.
Синго пошел вслед за ними.
Слева от дорожки – густые заросли гималайского кедра, похожего на лиственницу. Когда Синго был однажды в этом парке на благотворительном приеме, устроенном обществом любителей животных, он уже видел мощные гималайские кедры, но сейчас он никак не мог припомнить, в каком месте они росли.
У деревьев справа от дорожки висела табличка: не то «туя», не то «декоративная сосна» – иероглифы были какие-то смазанные».
Синго решил, что он пришел первым, и медленно направился по дорожке, упиравшейся в пруд. На скамейке у самого берега спиной к дереву гинго сидела Кикуко.
Она обернулась и, встав, поклонилась ему.
– Ты пришла раньше, чем мы договорились. До половины пятого еще целых пятнадцать минут, – посмотрел на часы Синго.
– Когда вы мне позвонили, я так обрадовалась, что сразу же выбежала из дому. Я просто передать не могу, как обрадовалась, – быстро заговорила Кикуко.
– Вот видишь, тебе пришлось ждать. Ты не слишком легко одета?
– Пожалуй. Этот свитер – он сохранился еще е тех пор, как я была студенткой, – смутилась Кикуко. – Дома
Кикуко – самая младшая из восьми сестер и братьев, все сестры вышли замуж и живут отдельно, – значит, говоря о сестре, она, наверно, имела в виду жену брата.
Темно-зеленый свитер был с короткими рукавами, и Синго впервые в этом году увидел обнаженные руки Кикуко.
Оттого, что Кикуко убежала к родителям, она держалась несколько скованно, и Синго стало жаль ее.
Не зная, как начать разговор, Синго сказал приветливо:
– Ты вернешься к нам в Камакура?
– Да. – Кикуко кивнула. – Я бы хотела вернуться.
Она повела плечами и посмотрела на Синго. Синго не заметил, как она повела плечами, его поразил аромат, исходивший от Кикуко.
– Сюити навещал тебя?
– Да. Но если бы вы мне не позвонили…
То ей трудно было бы вернуться, – наверно, это она имеет в виду?
Кикуко запнулась и нырнула в заросли гинго.
До грузности сочная зелень, казалось, обрушивается на ее тонкую шею.
На маленьком островке посреди пруда – это был чисто японский пейзаж – забавлялся с проституткой американский солдат. На скамейке у пруда сидела молодая парочка.
Следуя за Кикуко, Синго вышел к лужайке, справа от пруда.
– Какая большая, – удивился он.
– Вы здесь будто заново родитесь, отец. – Кикуко видимо, гордилась, что привела сюда Синго.
Но Синго, остановившись у мушмулы, которая росла у самой тропинки, не решался ступить на сочную траву лужайки.
– Какая прекрасная мушмула. Ее никто не тревожит, и она свободно раскинула даже нижние свои ветки.
Синго был восхищен тем, как свободно и естественно росло дерево.
– Чудесная форма. Когда я однажды, – давно это было, – пришел сюда посмотреть на собак, меня просто потрясли огромные гималайские кедры с широко раскинутыми ветвями. Интересно, в какой части сада это было.
– Ближе к Синдзюку.
– Совершенно верно, я, кажется, действительно входил со стороны Синдзюку.
– Вы мне уже говорили по телефону, что ходили сюда смотреть на собак, да?
– Да. Собак было не так уж много, это был благотворительный прием в парке, устроенный обществом охраны животных. Японцев пришло мало, зато иностранцев – очень много. Служащие оккупационных войск, дипломаты – целыми семьями. Было лето. Индийские девушки в красных и светло-голубых шелках были удивительно красивы. На каждом шагу киоски с американскими и индийскими товарами. В то время такая редкость.
Это было всего несколько лет назад, но Синго не мог вспомнить точно, в каком году.
Разговаривая, Синго внимательно осматривал мушмулу.