Сторож

Крайс Роберт

Тон Бада оставался неуверенным:

— Я тебя хорошо понимаю, но у нас на руках пять трупов и…

Пайк перебил его:

— Мы с Ларкин готовы встретиться с тобой. Ее отцу и федералам о встрече не сообщай. Приезжай один, и мы все обговорим.

— Куда?

— Станция подземки в Юниверсал-Сити, в полдень. Какая у тебя машина?

— Серебристый «бимер».

— Поставь его на северной стоянке. И жди в машине моего звонка.

Пайк выключил телефон. Из кухни вышла, помахивая кастрюлькой,

Ларкин:

— Что это?

— Кофе.

— Это помои. И в них что-то плавает.

Пайк допил то, что оставалось у него в чашке, натянул рубашку с длинными рукавами.

— Соберите вещи. Нам нужно встретиться с Бадом.

Девушка, явно испугавшись, опустила кастрюльку:

— Я думала, здесь мы в безопасности.

— Так и есть. Но если что-нибудь случится, лучше, чтобы вещи были с нами. Одевайтесь. Нам надо спешить.

— Вы же сказали Баду: в полдень. А до Юниверсал всего-то двадцать минут езды.

— Поторопитесь. Нам надо спешить.

Ларкин, гневно топая, вернулась на кухню, швырнула кастрюльку в мойку:

— Ваш кофе — дерьмо!

В Юниверсал Пайк ее не повез, да, собственно, и дожидаться полудня он тоже не собирался. Коул позвонил и сообщил ему домашний адрес Бада еще до того, как они вышли из дома.

Бад Флинн жил в богатом районе, раскинувшемся на холмах лос-анджелесского пригорода, к югу от загородного клуба «Хилл-крест». Дом у Бада был маленький, двухуровневый, с наклонной подъездной дорожкой и лужайкой, которую выжигало немилосердное солнце.

Пока они подъезжали к дому, Ларкин, настороженная и взволнованная, вертела туда-сюда головой.

— Что мы собираемся делать? — поинтересовалась она.

— Вы остаетесь в машине. Я разговариваю с ним.

Пайк поставил машину поперек подъездной дорожки — так, чтобы в ней ясно различалась Ларкин, а сам вылез и подошел к парадной двери. Встав сбоку от нее, на место, которое из окон дома не просматривалось, он позвонил на сотовый Баду.

Бад ответил сразу:

— Это наверняка ты, Джо. Номер не определяется.

— Взгляни на свою подъездную дорожку.

Пайк услышал в трубке шаги, затем парадная дверь отворилась. Бад вышел из дома, посмотрел на девушку. Пайка он не увидел, выглядел усталым.

— Бад, — произнес Пайк.

Бад никакого удивления не выказал:

— Что я, по-твоему, собирался сделать — оцепить весь Юниверсал? — сердито нахмурившись, спросил он.

Пайк повернулся к Ларкин, покрутил в воздухе рукой — опустите стекло, что она и сделала.

— Поздоровайтесь с Бадом.

Ларкин помахала рукой и крикнула из машины:

— Привет, Бад!

Пайк обернулся к Баду — все такой же хмурый.

— Что ты такое творишь, а? Ты хоть понимаешь, в каком

дерьме я оказался?

— Я показываю тебе, что она жива-здорова. Можешь сказать ее отцу, что с ней все в порядке.

Здесь Бад дал волю эмоциям:

— Черт, погоди минуту, дело же не только в девушке. Ты за два дня уложил пятерых. И что ты себе думаешь, Питман позвонит в УПЛА и скажет: «Слушайте, все путем, наш внештатный помощник ухлопал этих козлов, чтобы защитить свидетельницу», а северо-восточный убойный отдел закроет на все глаза?

Закроют они глаза или не закроют — пока девушке все еще грозила опасность, Пайку это было безразлично. Его интересовало, известно ли Баду, что Питман вернул ему пистолет, и если не известно, то почему Питман не сказал Баду об этом.

— Питман сказал: если ты не объявишься, он выпишет ордер на твой арест по обвинению в похищении человека.

Пайк скривился, и Бад тут же покраснел:

— Я понимаю, что это чушь собачья, но ты разгуливаешь неизвестно где, и никто не знает, что происходит. Федералы считают, что все дело во мне, и внушают это ее отцу. Он того и гляди прогонит меня.

— Так скажи мне, Бад, с кем она сейчас в большей безопасности — с тобой или со мной?

— Я передал Минюсту свое личное дело, записи звонков, которые мои ребята делали по сотовым, их расходов, все. Отец Ларкин дал Питману полную свободу в проверке его служащих. Утечку мы заткнем.

— А кто проверяет Питмана?

Бад поморгал и, наконец, покачал головой. Глаза его походили теперь на твердые камушки, укрытые складками обмякшей от возраста плоти.

— Джо, что ты творишь?

— Ищу Миша.

— Ты не просто ищешь. Я в этих делах участвовать не хочу.

— У меня есть только две ведущие к Мишу ниточки — люди в морге и Кинги. Если Кинги обделывают с ним дела, они, вероятно, знают, где он живет и как его найти.

— Их до сих пор не могут найти. Питман держит их дом и офис под круглосуточным наблюдением. Если эти двое хотя бы пукнут, федералы их накроют.

— В таком случае единственным моим подходом к Мишу остаются люди, которых я убил. Что ты о них знаешь?

Лицо Бада потемнело.

— Мне нужно взять из дома ключи. Ты не против?

Он вернулся в дом, выудил из стоявшей у двери синей вазы ключи. Пайк прошел за ним к его машине. Бад открыл багажник, и Пайк увидел тот же кожаный кейс, что был в пустыне. Бад достал из кейса три фотографии, сделанные камерами видеонаблюдения во время вторжении в дом Баркли.

Бад протянул Пайку снимки, постучал ногтем по верхнему:

— Это единственный из пяти укокошенных тобой людей, который участвовал в первом нападении. Ты видел кого-нибудь из них в Малибу или в Игл-Роке?