Сторож

Крайс Роберт

Пайк старался говорить ровным тоном. Сердце его гулко билось, однако Пайк не хотел, чтобы Хали Ванич понял, насколько он испуган.

— Моя подруга жива и невредима?

— Пока да. А там видно будет. С кем я говорю?

Пайк знаком дал Коулу понять, что это Ванич, и торопливо пошел к двери дома. Ему нужны были ручка и бумага, чтобы делать заметки. Путаница и ошибки могли погубить Ларкин так же быстро, как паника.

— Дайте ей трубку, —

сказал Пайк.

Войдя в дом, он направился к обеденному столу — там лежали бумага с ручкой — и записал номер, с которого поступил звонок.

Ванич обиженно ответил:

— С ней все хорошо. Я убью ее только в одном случае — если не получу денег.

— Мне необходимо иметь уверенность в том, что она жива. В противном случае разговор закончен.

В дом уже вошли Коул и Баркли. Баркли услышал достаточно, чтобы разобраться в происходящем. Громко топая, он направился к Пайку — с таким видом, точно намеревался отнять у него трубку:

— Это насчет Ларкин? Ее убили?

Пайк знаком велел ему замолчать. Коул зажал ладонью рот Баркли.

— Дайте ей трубку, Ванич. Дайте трубку или идите к черту.

Все внимание Пайка было сосредоточено на звонке. Прикрыв ладонью свободное ухо, он вслушивался в фоновые шумы, но ничего способного указать, где находится Ванич, не различал. Потом в трубке раздался голос Ларкин.

Судя по нему, вреда ей не причинили:

— Джо?

— Я скоро буду.

— Со мной все хо…

Пайк услышал глухой стук — такой, словно телефон упал на пол, — потом крик Ларкин, сразу же оборвавшийся.

— Вы слышали ее голос — довольны? Вам это требовалось?

Пайк помолчал. Выдерживать ровный тон ему было трудно.

— Да. Мы будем разговаривать, только если она жива.

— С кем я говорю?

— С ее телохранителем.

— Дайте мне отца.

— Все переговоры только со мной. И все остальное — только через меня.

— Ну хорошо. Ее отец переведет деньги, этим все и кончится. Я сообщу вам номер счета и код доступа к нему.

— Подождите, послушайте, деньги присвоил Клайн. Он перевел их за пределы страны. Где он, мы не знаем.

— Это не моя проблема.

Открылась парадная дверь, в дом влетел Бад. Коул мгновенно подал ему знак: молчи. Бад кивнул, подошел к столу и начал быстро что-то строчить.

Пайк видел все это, однако разговора с Ваничем не прервал:

— Сделку устроил Клайн. Баркли к ней отношения не имеет.

— Деньги не мои. Мне их доверили опасные люди, они требуют, чтобы я им эти деньги вернул. А от кого я их получу, этих людей не волнует.

Ванич совершил ошибку. Разговоры часто приводят к этому. Ванич говорил слишком много, старался убедить собеседника, а это означало,

что способным приказывать он себя не чувствует. Пайк был не прав — Ванич и его люди вовсе не пытались убить девушку, они пытались похитить ее и использовать как средство давления. Те, кто дал ему деньги, требовали их возвращения, и Ванич просто-напросто спасал свою шкуру. И страх его можно было использовать, чтобы выиграть время для Ларкин — или чтобы заставить Ванича совершить новую ошибку.

Бад отошел от стола, протянул Пайку записку: «ОНА САМА ПОЗВОНИЛА ЕМУ С ТЕЛЕФОНА СОСЕДЕЙ».

Ну конечно, список телефонов остался лежать на столе. Ларкин обнаружила звонки, которыми обменивались Клайн с Ваничем, и позвонила ему.

— Почему она позвонила вам, Ванич?

Впрочем, ответ на этот вопрос Пайк уже знал.

— Хотела помочь отцу, а помогла вместо этого мне. Юные женщины глуповаты, не так ли?

Пайк не ответил. Он смотрел на Коннера Баркли.

— Отец любит ее, Ванич. Боготворит. Мы могли бы договориться о передаче…

Звякнул сотовый Бада, и тот стремительно отвернулся, прикрыв трубку ладонью. Пайк продолжил:

— Давайте встретимся, договоримся о передаче денег. Назовите мне место.

Ванич рассмеялся:

— Вы что же, привезете мне деньги наличными? На грузовиках? Бросьте. Он просто переведет их на банковский счет. Как только деньги окажутся там, я ее отпущу.

— Он же не дурак, Ванич. Он не переведет вам деньги, пока вы не вернете девушку.

— В таком случае ни он, ни я не получим желаемого и оба сильно расстроимся.

Пайку нужно было выиграть время, как можно больше времени. Если Ванич не согласится на встречу, его придется искать.

— Я поговорю с ним. Он хочет, чтобы дочь вернулась к нему невредимой. Я не знаю, сколько времени может занять…

Ванич перебил его:

— Запишите номера и прочитайте мне записанное.

И он начал называть цифру за цифрой.

Пайк записал их, зачитал Ваничу. Это были номер счета и код доступа.

— Хорошо, — сказал Ванич. — Вы все записали правильно. Он должен перевести деньги в течение двух часов, в противном случае я отрежу ей руку…

— Ванич… — начал Пайк.

— Если деньги задержатся больше чем на полчаса, отрежу голову. Больше нам разговаривать не о чем.

Связь прервалась.

Коул и Коннер Баркли во все глаза смотрели на Пайка. Бад разговаривал в глубине дома по телефону, записывая что-то в блокнот. Пайк положил трубку на стол.

— Она жива, однако встречаться с нами Ванич не хочет. Он хочет получить сто двадцать миллионов. У нас есть два часа.

Баркли тяжело опустился на диван: