Страдание
Шрифт:
Тетя Берти закричала:
— Как ты смеешь! Проси прощения у своего дяди! Он самый лучший человек, которого я когда-либо знала, и он никогда бы так не поступил.
— И Анита лучшая женщина, которую я когда-либо знал. Я уверен, что, даже не выходя за меня замуж, она никогда не бросит меня, чтобы просто хорошо потрахаться. Она любит меня не только из-за секса, не так ли, милая? — спросил он.
Не припомню, чтобы он называл меня милой, но я сказала единственное, что могла сказать:
— Да, я люблю тебя куда за большее, нежели просто за сногсшибательный секс.
Он улыбнулся мне, а затем снял солнцезащитные очки, которые снова надел, заходя в больницу. Он позволил тетке и дяде увидеть свои леопардовые
— Его глаза! Он начинает меняться! О, Боже милостивый, помогите нам!
Полицейские в коридоре знали о его глазах, поэтому не потянулись за оружием, но тетя Берти этого не знала. Она была готова, чтобы Мику убили.
— Его глаза застряли в животном виде, Берти. Он не меняется, — сказал Эл.
Они с Джейми продолжали пятиться назад. Она повернулась к другим офицерам.
— Защищайте нас!
— Заместитель Гуттерман предупредил нас о леопардовых глазах Мики, — ответил старший патрульный. — Вас не нужно защищать от сына Раша, вашего племянника.
При других обстоятельствах он бы почти согласился с их отношением, но, также как и я, сообразил, что она была готова убить собственного племянника, прямо возле палаты его умирающего отца. Теперь, никто из полицейских, ставших свидетелями этой сцены, не будут благосклоннее к ним относится. Есть несколько черт, которых нельзя пересекать, а они только что это сделали.
Мика взял мою свободную руку в свою, и я сказала:
— Вы не пастухи, вы овцы. При первом же намеке на угрозу, бежите под защиту настоящих пастухов — полиции.
Старший произнес:
— Мы не пастухи, Маршал Блейк, мы овчарки. — Он усмехнулся, и это больше походило на оскал, нежели на улыбку.
Я кивнула, так как знала этот очерк. «Об Овцах, Волках и Овчарках» из книги по бою подполковника Дэвида Гроссмана.
— Мы живем, чтобы защищать стадо, и противостоять волку, — процитировала я.
Он кивнул и снова ухмыльнулся, оставив взгляд холодным.
— Мы так и делаем. Я капитан Уолтер Берк, Маршал Блейк, и мне жаль, что мы познакомились с вами и мистером Каллаханом при таких обстоятельствах.
— Мне, тоже, жаль — ответила я.
Он повернулся к тете Берти и дяде Джейми.
— Теперь, кто-то из этих хороших офицеров сопроводит вас вниз к остальным членам семьи.
— Вы не можете оставить их наедине с Рашем. Он уже был атакован одним монстром, — выплюнула Берти.
Командир Берк сделал глубокий вдох и сказал:
— Заместитель Гуттерман, капрал Прайс, сопроводите этих двоих вниз в зал ожидания. Если они окажут сопротивление, обвините их в нападении на офицера полиции.
— Вы не посмеете, — зашипел Джейми.
Берк повернулся и позволил Джейми увидеть его глаза, лицо, отношение, и, как хороший баран, другой мужчина отступил.
— Так или иначе, вы оставите этого парня в покое, чтобы он смог повидаться с отцом. Куда отправиться — решать вам: в зал ожидания или на заднее сиденье полицейской машины.
Все, что я могла, это стараться не ляпнуть вслух: «выбирайте мудро».
Они выбрали мудро и пошли с хорошими полицейскими в зал ожидания, что означало, мы их еще увидим, позже. Что было отстойно.
Берк посмотрел на нас.
— Я сожалею, что ваши родственники делают все еще труднее, чем и так уже есть, мистер Каллахан, маршал Блейк. — Он взглянул на руку Натаниэля.
— Мистер Грейсон, — подсказала я.
— Мистер Грейсон, — повторил он, и взглянул на Никки и Дева, стоящих позади нас. — Мне жаль, что вы не можете посетить своего отца без охраны, и мне не хотелось бы узнать на что способны другие, если принять в расчет реакцию ваших тети и дяди.
— Спасибо, капитан Берк. Я ценю это, — кивнул Мика.
— Ты сын хорошего полицейского и помолвлен на маршале США; это делает тебя частью семьи.
Я подумала, имел ли он в виду больного Раша Каллахана, или чокнутых тетю и дядю? Но важно не это; так или иначе, не все в Колорадо ненавидели нас. Полезно знать.
Глава 12
Мика сказал, что его отец ростом метр шестьдесят восемь, но на больничной койке он выглядел значительно меньше. Его волосы были цвета насыщенного янтаря, но, в отличие от ярко-каштановых волос Натаниэля с красноватым отливом, который ты замечаешь только время от времени, волосы Раша Каллахана были темно-рыжие с шоколадным оттенком. Интересно, он назвал бы их рыжими? Я надеялась, что, когда он очнется, то сможет ответить на мои вопросы. Прямо сейчас его лицо было расслабленным, но не таким, каким оно бывает при нормальном сне, а только под воздействием сильных обезболивающих. Его кожа приобрела пастельно-белый цвет, от чего веснушки на лице выглядели как коричневые пятнышки, но под кожей и волосами более светлого тона проглядывала костная структура Мики. Который выглядел слишком миловидно для парня, и я подумала, что он унаследовал это от матери, но ошиблась. Мика был похож на своего отца. Главным отличием, помимо слабых линий вокруг глаз и на лбу, был рот. У Мики более приятные на вид полные губы. Губы его отца были тоньше, и больше походили на губы европейских мужчин. Я поняла, что почти у всех моих парней полные губы. Полагаю, у всех нас имеются предпочтения в отношении партнеров, даже если сами того не осознаем. Волосы микиного отца были почти такими же волнистыми как и у его сына — Мики, только более короткими. Красновато-коричневые волоски обрамляли лицо пушистым ореолом. Волосы у него вились меньше, нежели чем у Мики или у меня, но сильнее, чем у кузины Джулиет. Ожидая нас в холле, она хотела дать Мике немного приватности и сказала, что задержит остальных родственников, так что они не будут ему мешать. Думаю, она решила дать ему несколько минут передышки, прежде чем ему придется разбираться с отвратительным отношением семьи. Дяди Джейми и тети Берты было достаточно для одного раза, но, к сожалению, думаю, это была не последняя наша встреча.
— Удивительно, — пробормотал Мика.
К этому времени было уже столько всего удивительного, чтобы еще и спрашивать об этом. Но иногда вы обязаны задать очевидный вопрос:
— Что удивительного?
— До развода ухаживать за волосами ему помогала моя мать, а после он уже не мог справляться самостоятельно. С такой прической я не видел его лет с двенадцати. Похоже, у него появилась пассия, ну или что-то в этом роде, а я даже никогда с ней и не встречался. — Печаль в его голосе была почти осязаема, но так как дотянуться до нее я не могла, то обняла и держала его за талию. Его рука автоматически обняла меня в ответ, в то время пока взгляд был прикован к мужчине на постели. Он сложил свои очки в футляр и положил их в нагрудный карман, как это делают другие люди с очками для чтения. Он пристально смотрел на отца глазами незнакомца на лице его сына. Ему предстояло еще многое наверстать, и загадочная пассия, помогающая со стрижкой, была только началом. Я молилась, чтобы у них появился шанс это все разрулить.
В комнате царил полумрак, свет исходил лишь от одной лампы, стоящей возле кровати. Шторы на ночь были задернуты, а тихий писк мониторов, дающий понять медсестрам, что мистер Каллахан еще жив, казался очень громким в этой тишине.
Натаниэль встал позади нас и положил руку Мике на плечо, потому что в палате не было достаточно места чтобы всем троим держаться за руки. Свободной рукой Мина накрыл руку Натаниэля. Сочувствие не всегда можно выразить словами, но иногда прикосновение способно справиться с этим.