Страдание
Шрифт:
Берк кивнул:
— Да, именно. Прошу прощения за все неудобства, что вам пришлось вынести по прибытию к нам. Я предполагал, что нашей главной проблемой будут религиозные фанатики, но очевидно ошибся. — Он бросил на Рикмана грозный, ледяной взгляд.
Рикман может и не понимал, почему у него появились проблемы после разговора со мной, но этот взгляд понял. Он пытался вернуть Берку такой же взгляд, то на его лице все еще читалась неуверенность. Думаю потому что он понимал, что все в комнате не могут ошибаться, а значит, ошибается он. Может быть, не факт, но все же, он обдумывал все эти обвинения от женщин и задался
Доктору Роджерсу пришлось вернуться к своим живым пациентам. Мы все сняли перчатки, маски, остальную защитную экипировку и я спросила его:
— Мика вообще сможет поговорить со своим отцом?
— Сейчас он в состоянии искусственной комы. В обычной ситуации, я мог бы быстро привести его в сознание, но последний пациент скончался оттого, что впал в шок, когда мы прекратили подачу болеутоляющих. Так что я собираюсь постепенно снижать дозу лекарств, чтобы организм шерифа смог лучше адаптироваться.
— Хотите сказать, что одна из жертв умерла просто из-за того, что перестали давать анальгетики?
Он кивнул.
— Черт, — тихо ругнулась я.
— Сожалею, маршал. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы предоставить вашему жениху шанс попрощаться с отцом.
— Я ценю это, доктор.
Он кивнул, но выглядел мрачнее тучи. Ничего хорошего не жди, если у врача такое лицо. Я вернулась к единственному, чем могла помочь: к полицейской работе. Мне обещали предоставить показания всех свидетелей. А Эл даже привел одного из них.
— Заместитель Гуттерман был с Рашем, когда на того напали. Можете услышать его показания из первых рук.
— Этим сейчас и займусь, — буркнула я.
Он покачал головой:
— Гуттера вызвали на другое происшествие. Я и шериф в больнице, если и Гуттера держать здесь, то некому будет работать в городе.
— Если нужно, я могу послать пару дополнительных машин патрулировать город, Эл, — предложил Берк.
— Я очень ценю это, капитан. И, скорее всего, воспользуюсь твоим предложением, только… посмотрим, как пойдут дела.
Я была просто уверена, что если бы не приходилась невестой Мики, он бы выразился по-другому. Потому что, если Раш Каллахан умрет, то малочисленная местная полиция не сможет оставить достаточно людей в больнице. Я могла сказать Элу, что со мной не нужно обращаться как с ребенком, но если со мной будет Мика, помощь нам может понадобиться, так что лучше к этому привыкнуть сейчас.
Наступило неловкое молчание, потому что все полицейские знали, почему замешкался заместитель Эл, и все пытались решить — сказать что-нибудь или дать распространиться тишине.
— Все в порядке, Эл. Я знаю, что в случае с отцом Мики — это просто вопрос времени. По крайней мере, если не случиться чуда.
— Ты веришь в чудеса, Анита? — спросил Эл.
Я кивнула:
— Да, верю.
Рикман фыркнул:
— Чудеса для воскресной школы и рождественских праздников. Я слишком долго пробыл копом, чтобы верить в подобное дерьмо.
Я уже собиралась что-нибудь ответить, но доктор Шелли опередила меня:
— Выплескивать свой цинизм будешь в свободное время, Рики. Я хочу, чтобы Раш дождался своего чуда и увидел, как его сын женится на маршале Блейк.
— Этого не случится, — упирался Рикман.
— Рики, — проговорил Гонсалез низким, рассерженным
Рикман выглядел шокированным, и опять же, он не понимал, что такого ляпнул. Интересно, может у детектива просто какие-то проблемы социального плана, за всей этой грубостью.
— Я ничего такого не имел ввиду, Рэй, я… я тоже хочу, чтобы Раш поправился, но ведь все факты налицо.
— Нахуй факты! — рявкнул Гонсалез и навис над детективом. Рики был ростом под метр восемьдесят пять, почти такого же роста, как и Гонсалез, но каким-то образом по сравнению с ним казался карликом. Гонсалез, как и некоторые люди, просто умел казаться крупнее. Мне говорили, что и я так могу, но я была мельче Гонсалеза и не могла быть такой же впечатляющей.
Берк не встал между ними, но вроде как чуть придвинулся, чтобы разнять их если что.
— Детектив Рикман, сходите куда-нибудь подальше от сержанта Гонсалеза на некоторое время.
— Извини, Рэй, я… — Рикман пожал плечами, покачал головой и, наконец, просто ушел. Могу поспорить, он так и не понял, почему остальные мужчины так на него разозлились.
Из груди Гонсалеза вырвался хриплый и мрачный от ярости голос:
— Я не перестану бороться за Раша. Я верю в чудо, потому что мне приходиться верить.
Я потянулась к его руке, но остановилась. Иногда, когда ты так зол, физический контакт только обостряет ярость. Я не хотела этого, поэтому опустила руку.
— Я верю в чудо, — сказала я.
Он покрутил шеей, словно свело мышцы, и напряжение в его плечах было такое сильное, что одно только это движение дало мне понять насколько он был близок к тому, чтобы врезать Рикману и как он этого хотел.
— Только оно и может помочь Рашу, — прорычал он.
— Пойдем, выпьешь со мной кофе в кафетерии, — предложил Эл. Он слегка кивнул мне, давая понять, что хочет поговорить со своим другом. А так как я не знала чем помочь Гонсалезу, да и вообще предполагалось, что я здесь в качестве моральной поддержки Мике, поэтому предоставила Элу позаботиться о нем. Если я и должна поддерживать кого-то эмоционально, так это своего «жениха».
Берк проводил меня через дальнюю дверь в коридор. Арэс и Брэм отклеились от стены, переходя из стойки «вольно» в стойку «смирно». Они оба когда-то были военными. Они вернулись в больницу как раз вовремя, чтобы сопроводить меня к полиции. Мика посоветовал мне взять их, потому что полицейским будет спокойнее с двумя экс военным, нежели с двумя качками-гражданскими вроде Дева и Никки. Он был прав, но из-за того, что ему пришлось думать об этом посреди семейной драмы, я обняла его еще крепче и расстроилась из-за того, что ему пришлось думать о чем-то, кроме отца. Я смотрела на двух высоких, стройных, мускулистых мужчин, один из которых был таким мрачным, насколько это было возможно, а другой весь из себя цвета меда и золотистого блонда, даже его загорелая кожа. Я так часто видела их вместе, что стала думать о них как о едином целом, как о какой-нибудь паре, которые всегда держаться вместе и никогда врозь. Они поговорили с полицией о своем военном прошлом и это расположило их к себе. Присутствие охранников не помогло бы семье Мики чувствовать себя комфортней с их сыном, братом, кузеном и племянником из-за возможной угрозы. Но видя, как капитан Берк улыбается им и пожимает руки, должно помочь.