СТРАХ
Шрифт:
— Лесбиянки? — спросила Линдси, в то же время как Рейчел сказала: — Дайки?4
Линдси сердито посмотрела на нее.
— Рейчел, это оскорбительно!
— Мы обе знаем, что на самом деле Мисс Штучка думала именно об этом.
— Я уверена, что Лиза не имела в виду ничего плохого, — смущенно сказала Вэл.
— Она спросила, слушаю ли я «Indigo Girls»5.
— И она спросила, играю ли я в лакросс.
— Ты же играла в лакросс, — заметила Рейчел.
— Да, но она этого не знала. Она
Рейчел кивнула.
— Еще она спросила, как мы относимся к Тиган и Саре.
«О боже», — подумала Вэл в тот самый момент, когда поднос с грохотом ударился о фальшивую деревянную поверхность стола.
— Как вы, парни, всегда так быстро сюда добираетесь? Я шучу, без обид.
Бровь Линдси выгнулась так высоко, что почти исчезла в волосах. Рейчел выглядела так, словно не могла решить, смеяться ей до упаду или оскорбиться. К облегчению Вэл, она ограничилась презрительным фырканьем и откусила большой кусок пиццы.
Лиза с минуту смотрела на нее, потом повернулась к Вэл.
— Знаешь, Джеймс сказал мне, что ты на него злишься?
— Я бы не сказала, что злюсь. Скорее испытываю раздражение.
Вэл объяснила ситуацию, которая произошла в кабинете рисования, стараясь по очереди встретиться взглядом со всеми тремя девушками.
— Думаю, все к лучшему, — закончила она. — Я имею в виду, он выглядел удивленным.
— Ну и придурок, — поддержала Линдси. — Он даже не стоит твоего времени.
Лиза бросила на нее раздраженный взгляд.
— Я поговорю с ним, Вэл. Уверена, что он так не думает.
— А мне кажется да. «Ты носишь форму в школу в дни игр?» Во всяком случае, я бы предпочла опустить всю эту игру в «глухие телефоны». Слишком многое теряется в пересказе.
— Аминь, — подвела итог Рейчел.
— Мальчишки, — согласилась Линдси, кивая. — Разве они способны ничего не забыть?
— Вещи с буквой Х перед ними, — предположила Рейчел. — Как Х-Бокс. И фильмы с рейтингом X.
— В таком случае, уверена, что они будут в восторге, если мы наденем нашу форму, на свидание.
— И на нас будут пялиться, как на чирлидерш? Нет, спасибо. — Злость во взгляде Лизы стал еще яростней. Она была болельщицей. Словно только что осознав это, Рейчел широко раскрыла глаза, посмотрела на Лизу и невинно сказала:
— Без обид.
— А что насчет того парня, Вэл? Того самого, о котором ты рассказывала нам раньше? Тот, что постарше?
— Да, тот, который назвал тебя восхитительной. — Рейчел захлопала ресницами.
— Кто постарше? — спросила Лиза. — Почему я не… — она замолчала, сосредоточив недобрый взгляд на Вэл. — О, нет. Ты не…
— Все не так, — пробормотала Вэл, съеживаясь под взглядом Лизы.
— О, ты знаешь таинственного парня Вэл, Лиза? — усмехнувшись, спросила Линдси.
—
— Не говори им, — взмолилась Вэл.
— Почему нет? Если ты не хочешь меня слушать, то, может быть, твои лучшие подружки расскажут тебе, почему Гэвин Мекоцци — плохая компания.
— Какой Гэвин?
— Вот дерьмо, — проговорила Рейчел. — Думаю, тот самый, автор «Списка жертв».
— Нет, — засомневалась Линдси. — Он?
— Кто? — никак не могла взять в толк Вэл.
— Твой парень, Вэл, известен почти всем в школе как парень, написавший «Список жертв».
— Что за список жертв?
— Так называемый список, который пишут школьные стрелки, чтобы не забыть кого собираются убить в первую очередь.
— Очаровательно, — сухо сказала Рейчел.
Вэл побледнела.
— Он действительно его составил?
На этот раз ответила Линдси.
— Не совсем. Это долгая история, но в основном она сводится к эссе, которое он написал для урока английской литературы в прошлом году. По книге Ричарда Коннелла «Самая опасная игра», что задавали читать.
— Это небольшой рассказ об одном потерпевшем кораблекрушение парне, которого выбросило на берег к сумасшедшему старому болвану, который к тому же оказался бывшим охотником. И знаешь, что? Он решил, что обычная охота потеряла свою привлекательность…
— Охота ради убийства зверей, — добавила Линдси для Вэл.
— Ага, — сказала Рейчел. — Так вот, он… граф Золофт…
— Зарофф.
— Золофт, Зарофф, какая разница. Граф Зарофф решает, что отныне он будет охотиться на людей, так как они — единственный достойный вызов, оставшийся для него.
— Парень со «Списком жертв» — я имею в виду Гэвина, извини — сказал кое-что интересное об этой книге.
— Ага, интересное, вроде как «напугать до чертиков людей».
— Учительница выставила его эссе на всеобщее обозрение. Она сказала, что оно потрясающее, и именно такое, за которое смело можно поставить высший балл, и бла-бла-бла, но все знали, что его повесили потому, что школа хотела доказательств, на случай, если он действительно что-то подобное вытворит, что они не ответственны или вроде того.
— Что-то вроде перестрелки в школе, — уточнила Рейчел.
— О чем было эссе? — спросила Вэл.
— В общем, это была действительно жуткая работа о том, каковы шансы выжить у той или иной группы школьников, если они попадут в подобную ситуацию, — объяснила Лиза, перехватывая разговор, — ботаники, болельщицы, участники театрального кружка, спортсмены…
— Значит, это не список жертв, — сказала Вэл. — Я имею в виду, это жутко, но это не похоже на то, что он действительно всерьез рассматривал такое…