СТРАХ
Шрифт:
— Я как-то видела там крысу, — проговорила Линдси, проследив за взглядом Вэл.
Мордочка, выглянувшая из-за листвы, оказалась не мышиной, а кошачьей. Маленький полосатый котенок моргал большими глазами и жалобно мяукал. Вэл опустилась на колени, не обращая внимания на грязь, старую жвачку и сухие листья.
— Ну, привет. — Она пожалела, что у нее нет еды.
— Бешенство, Вэл, — предупредила ее Рейчел, качая головой. — Он дикий. Уборщик всегда прогоняет его мать от мусорного контейнера кафетерия. Она злая.
— Забудь об этом, Рэйч, — вздохнула Линдси. — Она же помешана на них. Ты же знаешь.
Шерсть
— Пока, Вэл, — сказала Рейчел, теперь ее голос звучал вдалеке.
Вэл проигнорировала ее.
— Давай, миленький. Я не причиню тебе вреда.
Котенок сделал неуверенный шаг вперед. Его лапы были белыми, как будто он только что прошел по припорошенному снегу.
— Вот так. Давай. Посмотри на себя. Такой хорошенький котенок.
В тишине раздался звук, похожий на выстрел, — вероятно, желудь упал с дуба. Котенок отскочил в кусты со скоростью молнии и больше не выходил.
Ветер завывал в ветвях дубов, заставляя листья стучать друг о друга, и еще несколько желудей упали, ударившись о щебень со звуком, похожим на хруст костяшек. Вэл подпрыгнула. Ей показалось, что краем глаза она заметила какое-то движение — зловещее черное пятно, беззвучно скользнувшее за корявый ствол одного из старых деревьев. Она затаила дыхание, огляделась — и обнаружила, что осталась одна.
— Странно, — пробормотала она себе под нос, еще раз быстро оглядевшись. Жуткое ощущение, что за ней наблюдают не оставляло Вэл, цепляясь как липкая паутина. Она вздрогнула и поспешила к раздевалке, которая уже почти опустела. Бросив последний взгляд назад, Вэл направилась к шкафчикам. Но сначала она остановилась в туалете, чтобы вымыть руки — вдруг, и правда, бешенство. Она ополоснула шею и подмышки, прежде чем вернуться в раздевалку, чтобы переодеться в свою обычную одежду.
Линдси и Рейчел уже выходили, когда Вэл столкнулась с ними в коридоре. Линдси держала в руке ключи от машины. Увидев ее, они обе ухмыльнулись.
— Котенок вышел поиграть? — поинтересовалась Рейчел.
— Почти. Он был слишком напуган.
Линдси усмехнулась.
— Ты и твои животные.
— Она сама животное, — сказала Рейчел.
— Все люди — животные, идиотка.
— Знаю, именно это я и имела в виду.
Они толкали друг друга на ходу, Линдси обернулась через плечо, чтобы помахать и сказать:
— Увидимся завтра!
— Конечно, — согласилась Вэл.
А потом она осталась одна. Ее шаги отдавались эхом, когда она шла по каменному полу — каменному, потому что его легче чистить, предположила она — и мимо рядов шкафчиков, стоявших на страже, как армия металлических надгробий. На каждом висели кодовые замки, серебряные с красным циферблатом. Фамилии владельцев шкафчиков были написаны на полосках отслаивающейся клейкой ленты, приклеенной к верхней части шкафчика.
Кроме висящего замка, украшающего ее собственный шкафчик Вэл обнаружила кое-что
«Возьми меня, да буду заточен!
Твой раб - тогда свободу обрету,
Насильем возврати мне чистоту!..»
Вэл неосознанно сжала стебель, и один из шипов пронзил ее палец. Капля крови впиталась в кремовую бумагу, словно запечатывая ее невысказанным обещанием.
От кого это?
И были ли они все еще здесь? Наблюдают?
Она подумала о черной вспышке, которую заметила в пустынном дворе, о тенях, которые видела краем глаза в школе, когда оставалась одна. Хотя, может быть, и не одна. Вэл закусила губу, открыла шкафчик и запихнула одежду в рюкзак. «Здесь никого нет. Я заберу одежду домой, но здесь никого нет».
Где-то рядом с дверью раздался звук. Это могла быть вода, бегущая по трубам, или какое-то движение у одного из шкафчиков. Она отступила назад, прижимая рюкзак к груди, а затем подпрыгнула, когда ледяной металл ее собственного шкафчика проник сквозь тонкий материал спортивной формы, как холодный палец, пробежавший по ее позвоночнику.
— Эй? Здесь кто-то есть?
Тишина. Затем она снова услышала звук, на этот раз более мягкий, как будто играющий с ней. Она не могла сказать, было ли это плодом ее воображения или реальностью. Ей показалось, что она слышит чье-то дыхание. Этого оказалось достаточно, чтобы она выскочила из раздевалки обратно в коридор. Она могла поклясться, что расслышала смех, очень слабый, принесенный порывом ледяного воздуха.
Нет. Она резким рывком застегнула рюкзак и выбежала из здания на слегка дрожащих ногах. Выбросила розу в мусорный бак. На мгновение ей стало плохо — кто-то потратил на это деньги, — но Вэл стряхнула с себя чувство вины. Сами виноваты, раз потратили деньги на такую глупую шутку.
А если это не шутка?
Тогда кто-нибудь в этом признается, решила она. Может быть. Вэл все равно оставила записку. Она не могла знать, что за ее действиями следят — и молча одобряют. Когда Вэл шла к стоянке, где ее ждала мать, чтобы забрать, из-за одного из дубов появился человек. Длинными пальцами он осторожно вытащил розу из мусорного бака и аккуратно отделил бутон от стебля ногтями, прежде чем спрятать его в карман черного плаща.
***
Белый «Камаро» семьдесят седьмого года выпуска чуть не столкнулся с «Хондой Сивик» цвета шампанского миссис Кимбл, когда она пыталась вырулить со школьной парковки. Она нажала на клаксон, к большому смущению Вэл, когда старая машина промчалась мимо.
— Идиот, — решительно заявила мать. — Бедная машина, над ней нельзя так издеваться. С таким водителем она долго не протянет.
Вэл ковыряла кутикулу и молчала, позволяя матери возмущаться. Что та и сделала. Обстоятельно. Пока не опомнилась и не спросила почти рассеянно:
— Как прошла тренировка, Вэл?
— Хорошо, — ответила Вэл. — Я улучшила свое время с прошлой недели.
— Это замечательно, дорогая. Сколько сегодня?
— Шесть минут и сорок секунд, — в голосе Вэл застенчиво прозвучала гордость.