СТРАХ
Шрифт:
Видимо, Джеймс, когда его спросили, сказал, что, по его мнению, Вэл «выглядит довольно круто». Но в то время как Лиза казалась взволнованной этим, Вэл не могла заставить себя думать о комплименте (если это действительно так — более вероятно, что Джеймс просто не смог придумать, что еще сказать) как об особенно вдохновляющем, и уж точно не считала его завуалированным признанием в любви. Хотя похоже Лиза интерпретировала эти слова именно так, но Вэл была почти уверена, что слышала, как Джеймс в таких же выражениях говорил о своем учителе математики.
А его учитель математики — мужчина.
И
Занятия бегом действительно помогли Вэл найти себя. Девушки в команде были такими милыми и заботливыми; ей оказалось трудно оставаться в своей скорлупе, когда они вытаскивали ее в кафе после тренировок. Плюс, бег заставлял ее чувствовать себя увереннее. Он заставлял ее чувствовать себя сильной. Ей нравилось это чувство, когда она приближалась к своему пределу, но все же умудрялась продолжать. Это был так головокружительно.
Она открыла свою страницу на Фейсбуке, с удовольствием увидев несколько уведомлений. Одно — от Рейчел и Линдси, которые прислали приглашение на сбор средств для новой спортивной формы. Вэл выбрала «принять участие» и прокрутила ожидающее сообщение; оно было не от Джеймса (хотя он находился в сети — я вижу тебя, придурок), а от кого-то, кого она не знала. Имя выглядело фальшивым.
На аватарке размещена отталкивающая фотография мужчины в викторианском одеянии, стоящего лицом к камере. На нем был цилиндр. Она скорчила гримасу. Еще один из тех чудаков-косплееров? С тех пор как она совершила ошибку, присоединившись к этой дурацкой группе «девушки-геймеры» в Фейсбуке, она получала всевозможные сообщения от парней — некоторые из них были достаточно взрослыми, чтобы годиться ей в отцы. Интересно, чего хочет этот псих?
«Валериэн… я видел тебя на стадионе, какой дикой ты можешь быть, пылающей, как огненная стрела, когда мчишься к финишу. Я заинтригован… настолько, что хочу увидеть больше. Знать больше. Узнать тебя. Скажи мне, почему ты бежишь? Чтобы догнать? Или сбежать? Я бы многое отдал, чтобы узнать».
— О, боже милостивый! — Это сообщение от сумасшедшего — и он знал, кто она, чем занимается, где тренируется. Это гораздо хуже, чем если бы он был совершенно незнакомым человеком.
— Ты готова, дорогая?
Вэл подпрыгнула, одарив мать виноватой улыбкой.
— Да, — Она закрыла ноутбук. Скорее всего, это просто розыгрыш. Кто-то пытается меня развести.
Я надеюсь.
***
— И, девочки, обязательно позвоните мне, когда закончите, — попросила мать Вэл.
— Да, мам.
— Да, миссис Кимбл.
— Выходите потом на уличную парковку. Я заеду за вами прямо сюда, где и высадила.
— Да, мам.
Миссис Кимбл с минуту смотрела на них обеих.
— Ну и отлично. Повеселитесь, девочки.
— Твоя мама чересчур опекает, — заметила Лиза, когда они подошли к «Петвиллу».
— Вовсе нет! Она просто беспокоится.
— Достаточно обеспокоена, чтобы свести с ума.
— В моем возрасте она была немного безумной.
— И она боится, что ты слетишь с катушек? Да ты практически святая.
— Нет! Я тоже могу быть безумной!
— Ага, когда представляю «Валериэн Кимбл»,
Вэл ударила ее по руке.
— Знаешь, что? Если бы это был фильм ужасов, ты бы точно оказалась убийцей, — сказала Лиза, потирая руку, — Ты слишком хороша, чтобы быть правдой.
— Хорошо, что это не фильм ужасов — или все-таки фильм? — Вэл одарила ее недобрым взглядом.
— Очень мило. Меня почти пробрало. Что это за запах?
Вэл фыркнула. В «Петвилле» пахло именно так, как она и ожидала — пылью, какашками животных и кошачьим кормом. Но Лиза сморщила нос, как только ее скетчерсы коснулись грязных плиток.
— Если подумать, — проговорила Лиза, — я действительно чувствую, что меня пробирает дрожь. Сейчас вернусь. Может быть, — она бросила недоверчивый взгляд на ряд кошачьих туалетов неподалеку. — Я собираюсь купить себе кофе, пока не потеряла аппетит.
— Лиза…
— Найди щенка, с которым можно поиграть. Может быть, он будет бояться тебя.
Вэл показала ей язык, но Лиза уже отвернулась.
Хотя найти щенка — хорошая идея. Интересно, есть ли они у них?
Вэл сначала подошла к аквариумам. Там водились вездесущие пучеглазые золотые рыбки, иногда по двадцать штук в аквариуме. На против плавали несколько сиамских бойцовых рыб с плавниками, похожими на волочащиеся узорчатые рукава кимоно. Для тех, кому необходимо почисть аквариум продавали водных улиток. Вэл постучала по одному из аквариумов. Рыба плавала в воде, никак не реагируя, и выглядела так, словно ей не помешало бы немного оживиться.
Неожиданно рыбка ударилась тельцем о стекло, и Вэл вздрогнув, ойкнула.
Откуда-то сзади донесся тихий смех. Вэл обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как один из сотрудников смотрит в сторону, как будто он только что не насмехался над ней. Она прищурилась.
— Что смешного?
— Не зря их называют бойцовскими рыбками, — сказал он, улыбнувшись и ушел.
Придурок.
Вэл покинула отдел аквариумных рыбок — потому что ей так хотелось — и вскоре оказалась в отделе игрушек для домашних животных. Глядя на них, она всегда чувствовала легкое головокружение. Ей нравилось представлять в какие из них, играла бы сама с собой, будь она животным. Вэл подозревала, что это делает ее ненормальной, но нельзя отрицать, что в душе она была пушистой охотницей за мышами. Она заставила колокольчик зазвенеть; он был наполнен кошачьей мятой.
Видя, как Лиза играет со своей кошкой, Герцогиней, Вэл всегда завидовала. Она любила кошек. Ей нравилось, что они как люди, что у каждой есть своя индивидуальность, свои симпатии и антипатии. Герцогиня высоко держала хвост, изогнутый, как вопросительный знак, когда ей было любопытно; когда что-то вызывало ее презрение, ее насмешки выглядели такими же острыми, как у чирлидерши, задирающей нос.
Собаки тоже были такими. Глядя на собаку на поводке, можно было определить, хорошая она или злая. У милых были нежные морды и добрые глаза, их языки свисали изо рта в глупой, жаждущей угодить улыбке. Злые, с прищуренными глазами и оскаленными зубами, просто выглядели, ну, злыми.