Страх
Шрифт:
– Там никого нет, - предположил Вова-ракетчик.
– Дай я сам проверю!
– Стой!
– Да это ж секудна!
– А вдруг кто-то есть?
– У них не так много людей, как кажется. Просто они мощно
вооружены.
Из люка на линолеум палубы с металлическим звяканьем легли два пистолета, "Кедр" и "лифчик" с магазинами к нему. Бородатая голова механика и его узкие плечики торчали над срезом люка, точно бюст героя. К голове всплыла перебинтованная кисть и сразу испортила классическую композицию.
– Кавказец, ну... который Казбек, - мертв, -
– Правильно. Ему полезно подышать озоном, - вспомнил сырые матросские носки Тулаев.
– А те два тяжело ранены. Доктор колдует над ними.
Тулаев императором стоял в полукольце свиты из синих подводницких курток. Свита ждала указаний. И наверно, не только потому, что он был похож на императора, а и оттого, что на лодке ничего не делается просто так, из желания, а только по команде.
– Проверьте, закрыт ли люк, - не приказал, а попросил он.
– Иди, посмотри, мичман, - конкретизировал кто-то за него команду, и Тулаев невольно обернулся на тихий голос.
Посмотрел, и у него все сжалось внутри. С разбитого в тыкву, в большую опухшую тыкву лица на него смотрел особист. Он и узнал-то его только по глазам. По бегающим, чисто особистским глазам.
– Открыто, - радостно сообщили от люка.
– Так может быть?
– настороженно спросил Тулаев Вову-ракетчика, хозяина отсека.
Вместо него снизу, из люка, ответил механик:
– Они одного бойца посылали в центральный пост за списками экипажа, то есть нас. Он, кажется, как раз и нес вахту на два ракетных отсека сразу. Наверно, уходя люк не задраил. Он же не подводник.
– Посмотреть, чего внутри?
– предложил Вова-ракетчик.
– Не нужно!
– оборвал его Тулаев.
– Мы можем ошибаться. А если есть еще один боец? Или два? А если там - засада?
– Смотрите - котяра!
– громко объявил кто-то из подводников.
– Это не бандитский?
– Это мой, - нашел глазами Прошку Тулаев.
– Ты где прятался, поросенок?
Кот удивленно косил единственным глазом на странную одежду на хозяине. В черном комбинезоне он смахивал на огромного бородатого человека, который полчаса назад ворвался в каюту, где спал Прошка. При его появлении кот, калачом лежавший на столе, вскочил на лапы, выгнул спину и зашипел. Бородатый захохотал, сбил его коротким уродливым стволом автомата на палубу и перещелкнул затвором. "Нам запретили внутри лодки стрелять," - напомнил бородатому человек в таком же черном комбинезоне. Наверное, это спасло Прошку. Бородач плюнул на кота, забившегося в угол, и, громко ступая железными каблучищами, вышел из каюты. Прошка долго стирал вязкую вонючую слюну с мордочки. Ему очень хотелось найти Тулаева и пожаловаться ему, потеревшись о ногу, но хозяин куда-то пропал, а выходить из каюты и опять натыкаться на жуткого бородача не хотелось.
– Ну, чего ты хочешь?
– сел на корточки Тулаев и погладил серую мордашку кота.
– Проголодался, что ли?
Прошка больше не хотел тереться о комбинезон. Он пах чем-то чужим и неприятным. Скользнув взглядом но ногам подводников, кот заметил приоткрытый лаз в стене. Оттуда
– Ты куда?
– удивился Тулаев.
Кот мягко вспрыгнул на срез люка и нырнул в черноту.
– Как разведчик, - сказал механик.
– А после этого ракетного отсека есть еще один ракетный, - глухим голосом пояснил Вова-ракетчик.
– Центральный пост уже за ним.
За спинами подводников в истошном реве зашелся телефон. Тулаев вздрогнул, будто от трубки до него долетел не звук, а пуля, и тут же услышал радостный крик:
– Смотрите, кот вернулся! С крысенком!
Хвост у Прошки стоял трубой. В зубах он нес обмякшего серого крысенка, по дурости и малолетству вылезшего из трюмов наверх. У кота был вид победителя. Он положил мертвое тельце к ногам Тулаева и, гордо вскинув мордочку, посмотрел на него своим единственным горящим глазом.
– Значит, в тех отсеках никого нет, - тихо произнес Тулаев.
А телефон все завывал и завывал за спиной. Хотелось развернуться и всадить в него обойму. Но легче всего было уйти от телефона. И Тулаев сделал то, на что бы он без противных звонков не сразу бы решился.
– Держи, - протянул он один из пистолетов Вове-ракетчику.
– Стрелял когда-нибудь?
– Да. В училище.
Вова-ракетчик смотрел на пистолет, как на пупыристую зеленую жабу, которую ему положили на ладонь. Может, он и не стрелял вовсе, но кому-то же нужно было отдавать оружие. Тулаев показал Вове-ракетчику, как сбрасывается предохранитель, но потом снова вернул его в исходное.
– Я тоже с вами пойду, - шагнул к Тулаеву механик.
Его перебинтованная кисть жалко смотрелась на черном корпусе
"Кедра". Указательный палец, единственный палец, виднеющийся
из-под бинтов, упрямо лежал на спусковом крючке, и Тулаев не стал спорить с этим пальцем.
– Ладно, - согласился он.
– Кто еще умеет владеть оружием?
Из синей толпы вышло несколько человек. Над ними возвышался огромный седой боцман. Он был похож своей выбеленной головой на горную вершину, выделяющуюся над хребтом. Тулаев совсем не хотел выдавать пистолет пожилому боцману, но на куртках подводников не было погон, и оттого они все смотрелись в одном звании и почти в одном возрасте. Седина тоже казалась случайной. И он все же выдал боцману "Ческу збройовку" раненого Саши-красавчика.
– Я пойду первым, - предложил Вова-ракетчик.
– Эти отсеки
мое заведование.
– Хорошо, - согласился Тулаев.
Это не выглядело сдачей командирских полномочий. Это скорее походило на появление проводника в группе. А проводник - всего лишь рядовой член группы.
Они довольно быстро прошли оба ракетных отсека, уткнулись в люк с привычными буквами "О" и "З" над ним. Вова-ракетчик попытался открыть его.
– Не получится, - хмуро предположил из-за его спины механик. Посыльный этот люк задраил. Или Дрожжин задраил. Он в этом деле мужик тщательный.