Страх
Шрифт:
Она оглянулась, заметив стоявшую в дверях кабинета фигуру.
Марла!
Клодия с ошеломлением увидела Марлу, которая молча стояла, держась одной рукой за косяк, пристально глядя на нее. Лицо ее было суровым и хмурым.
“Много ли удалось ей услышать? — гадала Клодия. — Слышала ли она весь разговор? — Знает ли, что они собираются уезжать?”
Марла вошла в кабинет, лицо ее смягчилось. Держа в одной руке плоскую золотую коробку, она направилась прямо к девушкам.
— Хочет кто-нибудь шоколаду? —
Глава 17 Лежать, мальчик!
Взглянув вверх на дневное, добела раскаленное небо, Клодия поправила свой лиловый купальник, стряхнула со спины песок, оглядела светлокоричневый берег.
“Отправлюсь в дальнюю прогулку”, - решила она.
Несмотря на испытываемое тремя девушками напряжение, день прошел весьма удачно. Джой и Софи почти все утро играли в теннис. Марла поздно встала, потом объявила что у нее дела.
Джой после ленча отправилась с Карлом в город. Софи сообщила, что намерена поспать подольше. Марла должна была написать письма. А Клодия спустилась на пляж.
“Держаться поодиночке — хорошая мысль, — думала Клодия. — Этот день мы прожили. Потом ранним прекрасным утром тут будет мама, и мы выберемся отсюда”.
Она побежала босиком на юг по направлению к городу. Держалась поближе к воде, где песок был плотным и мокрым. Холодные соленые волны накатывались на босые ступни. Наблюдая за парящими на фоне серо-белого неба морскими чайками, она потеряла счет времени. Волны обдавали ее брызгами, из-под ног летели комья сырого песка.
Вскоре Клодия сообразила, что бежит по берегу мимо птичьего заповедника, а заодно поняла, что снова недооценила силу летнего солнца.
Хотя оно едва проглядывало сквозь плотную пелену облаков, она чувствовала, как горит кожа. Надо было захватить с собой бутылку воды и надеть что-нибудь понадежней, чем цельный купальник. Хорошо бы принадлежать к тому типу людей, которые загорают, а не поджариваются.
“Не вернуться ли? — спросила она себя. — Нет. Очень уж хорошо пробежаться. Только еще чуть-чуть”. Впереди неподалеку воду перерезал мол из темных валунов. Она решила добежать до мола и повернуть назад.
Глядя на заповедник, Клодия почуяла что-то неладное. Она слышала собственные шаги, свое тяжелое отрывистое дыхание, шум бьющих о берег бурунов.
Но в воздухе все вдруг замерло.
Клодия остановилась.
В чем дело?
Откуда такое нехорошее чувство?
До нее не сразу дошло, что дело в тишине.
Где крики чаек, песочников и других морских птиц?
Она напряженно прислушивалась. Тишина.
Это ведь птичий заповедник, правда?
Так где же птицы?
Она прищурилась, глядя вдаль, и, к своему удивлению, увидела на краю берега еще одну бегунью. Похоже на
— Марла! — крикнула Клодия, поднеся ко рту руки.
Девушка вдали не остановилась, даже не оглянулась.
“Наверно, кто-то другой”, - подумала Клодия.
И, забыв о девушке, стала приглядываться к деревьям в поисках птиц.
Никого не видно.
Ни свиста, ни чириканья.
Почему вдруг исчезли все птицы?
Почему?
Она смогла придумать лишь один ответ.
И от этого ответа ее прохватил озноб по спине, несмотря на жаркое солнце.
Что-то спугнуло птиц.
Хищник.
Рядом должен быть хищник — крупный.
Через несколько секунд догадка Клодии подтвердилась — позади раздалось басистое ворчание.
Оглянувшись, она увидела огромного ирландского волкодава. Он стоял и смотрел на нее. Узкая морда опущена, лохматая курчавая шерсть на спине, казалось, встала дыбом. Пес смотрел злобно, обнажив зубы, демонстрируя длинные острые клыки. Он предупреждающе заворчал.
— Лежать, мальчик, — пробормотала Клодия тихим дрожащим голосом. — Ну, тише. Иди домой. Иди домой, мальчик, ладно?
В ответ у пса вздыбилась шерсть на груди.
— Хороший пес, — в отчаянии попробовала уговорить его Клодия с колотящимся в груди сердцем. — Хорошая собачка. Иди домой, мальчик.
Из пасти волкодава потекла слюна. Ворчание перешло в громкое устрашающее рычание.
Медленно, не сводя глаз с собаки, Клодия начала отступать.
В ответ волкодав бросился к ней со страшной скоростью.
Клодия повернулась и побежала, отбрасывая ногами большие комья сырого песка.
Оглянувшись, увидела, что пес мчится за ней, скаля зубы, преследуя глазами добычу.
Скудные известные ей сведения про ирландских волкодавов пролетали в памяти, пока она неслась по песку. Они еще крупнее немецких догов, а выводят их ради быстрого бега и агрессивности, как непревзойденных охотников.
И они должны рвать на части волков.
Клодия видела — пес догоняет ее.
Ближе.
Ближе.
Наконец, послышалось, как он щелкнул зубами. Она почувствовала на ногах жаркое дыхание.
“Что мне делать? Что делать?”
Другого выбора не было.
С отчаянным криком Клодия бросилась в воду. Глубоко вздохнула, нырнула под волну.
Вынырнула, изо всех сил поплыла, стараясь удалиться от берега.
Убраться подальше…
Подальше отплыть.
Ногу пронзила боль, девушка взвизгнула.
Замолотила руками, ногами, а, оглянувшись, увидела, что собачьи зубы впились ей в лодыжку.
Глава 18 Выхода нет
Пес крепче вцепился, и Клодия завизжала: