Страх
Шрифт:
На 74-ю улицу я сначала добирался на подземке, потом вышел и остаток пути проделал пешком. Я был настороже. Толпа помогает, когда нужно от кого-то скрыться, но она также может скрыть человека, идущего за тобой. К 145-му дому я приблизился по противоположной стороне улицы.
Этот квартал между Колумбус-авеню и Амстердам-авеню был довольно своеобразен. Он представлял собой мешанину из жилых домов из песчаника, старых обшарпанных домов из песчаника, реставрированных домов из песчаника, домов из песчаника с переделанными фасадами и нескольких высоких современных
Вестибюль в доме № 145 был маленький. Наружная и внутренняя двери стеклянные, цветная плитка на полу и ряд почтовых ящиков между двумя дверьми. В ящике Нэнси Дрисколл не было почты, и это могло означать, что Нэнси или не уезжала, или уже вернулась. А могло означать, что она вообще получает мало почты. Я нажал на кнопку звонка квартиры 2В и стал ждать. В этом крошечном вестибюле между двумя стекляшками я чувствовал себя рыбой в аквариуме. На улице снаружи не было никого, кто казался бы подозрительным или опасным, но я ощущал то покалывание в остатке руки, которое появляется, когда что-то не в порядке. Дверь зажужжала, я распахнул ее и вошел. Это было хорошим признаком — то, что Нэнси Дрисколл дома. Хороших признаков мне очень не хватало. — Я стал медленно подниматься по лестнице. На втором этаже дверь квартиры 2В оказалась прямо передо мной. Я прислушался — изнутри не доносилось ни звука. Я нажал на кнопку звонка. Дверь немедленно открылась.
Передо мной стоял человек.
В правой руке он держал пистолет. Я повернулся было к лестнице.
— И не пытайтесь!
Я остановился.
— Идите внутрь!
Я повернулся и вошел в квартиру. Человек проследовал за мной через узкую кухоньку в гостиную, где были прекрасный старый камин и высокий потолок. Одного взгляда хватило мне, чтобы понять: Нэнси Дрисколл, где бы она ни была сейчас, относилась к тем людям, которые стремятся к вещам. Вещам, понимаете? Гостиная была заполнена всеми надлежащими предметами обстановки: маленький бар с набором рюмок и бокалов, подсвечники, безделушки, репродукции картин на стенах, книжные шкафы с рядами бестселлеров в нетронутой целлофановой упаковке. Нэнси Дрисколл хотела иметь все, что имеет или хочет иметь типичный представитель среднего класса.
— К стене! Ладони на стену. Наклониться вперед.
Я оперся о стену своей единственной рукой, и он быстро обыскал меня. Естественно, ничего не нашел.
— О'кэй, можете сесть.
Я сел на дешевую современную кушетку, лицом к нему. При ближайшем рассмотрении все в комнате оказалось дешевым и дрянным: с претензией на элегантность, но сделано из эрзацев и скреплено деревянными колышками и кнопками — хотя бы в переносном смысле. У меня начала складываться картина — облик Нэнси Дрисколл. Печальная картина.
Человек напротив спрятал пистолет в кобуру на поясе.
— Кто вы? Зачем вам эта Дрисколл?
Он был среднего роста и веса. Одет в поношенный костюм, который и новый-то стоил не больше пятидесяти долларов. Ботинки — поношенные. Шляпа обвисла. Носки спустились. Лицо было бледное
— Форчун, — представился я. — Вам сообщил Уолш, верно? Я частный детектив.
— Прекрасно. Теперь расскажите мне об этой Дрисколл.
— Расследую одно дело, — сказал я. — След привел сюда. Позвоните капитану Газзо в отдел убийств, если хотите проверить, лейтенант…
— Сержант Дусетт, — назвал он себя. — Эта девушка не была важной особой, Форчун.
Я сразу насторожился.
— Не была?
— Да, она мертва. Я думал, вы сможете…
Сержант умолк и пожал плечами. Я понимал, что он чувствует. Ему хотелось выйти на новую информацию. Мне это тоже было просто необходимо. Каждый след обрывался новым преступлением, и я никак не мог приблизиться к Джо-Джо. Разве что теперь я знал: Джо-Джо был связан с Нэнси Дрисколл и видел реальную причину для бегства. Неприятная мысль…
Когда? — спросил я.
— Я надеялся, это скажете мне вы, — усмехнулся сержант Дусетт. — Пожалуй, нам нужно съездить поговорить с лейтенантом.
— Я бы лучше поговорил с капитаном Газзо.
Дусетт опять пожал плечами.
— Отсюда вы доедете к лейтенанту. А дальше — как он скажет.
Он вышел позади меня из квартиры и спустился по лестнице. Я подумал, что Дусетт давно работает детективом. Он не доверял никому и ничему. Прекрасное правило — для его-то работы.
Газзо сцепил пальцы на затылке и уставился в потолок. Я сидел и курил. У капитана опять был невыспавшийся вид. Но он ведь всегда так выглядел.
— Мне это уже не нравится, — сказал вдруг капитан. — Куда ни сунешься, везде ты. А ты уверен, что Джо-Джо Олсен вообще существует?
— Как умерла Нэнси Дрисколл? — спросил я. — Лейтенант забыл мне рассказать.
Я уже отчасти чувствовал себя марионеткой в кукольном театре. Что бы я ни делал, кончалось тем, что я задавал глупые вопросы.
— Многочисленные синяки и кровоподтеки, смертельное повреждение мозга в результате тупой травмы черепа, — сообщил мне капитан. — Иными словами, ее очень сильно избили.
— Похоже, в этом деле вообще очень много избиений, — заметил я.
— Ни взлома квартиры, ни ограбления не было, — продолжал Газзо.
— Когда это произошло?
— По мнению судебного медика, в течение прошлой субботы. Мы нашли ее в понедельник. Собственно говоря, нашел ее управляющий Уолш. Когда она не явилась на работу, он ей позвонил. Телефон не ответил, он сам туда поехал. По крайней мере, так он рассказывает. Ключ у него был.
Теперь я знал, что было в Уолше странным. И еще — я наконец-то услышал первый веский мотив убийства в этом Диком месиве. Одна женщина, двое мужчин. Классика. Только вот говорили, что Нэнси гонялась за Джо-Джо, так что мотив больше подходил Уолшу, чем Олсену.