Страх
Шрифт:
Сказать-то легко…
Глава 12
Марти была уже в своей уличной одежде. Кондиционер поддерживал в квартире ощутимую прохладу. Задернутые шторы скрывали нас от опустившейся на город ночи. Шторы я задернул на тот случай, если мои тени вернутся. Но они еще не вернулись. Пока Марти одевалась, я допил третью банку пива. Марти не прячется, когда одевается или раздевается. Она знает, что честная, без всяких ухищрений, нагота прекрасна. И еще она понимает, что между мужчиной и женщиной должно быть как можно меньше скрытого. Вся должно быть простым
Сейчас я лежал одетый на кровати, а она сидела в кресле. Скоро ей нужно было идти на работу.
— Легче бороться с чем-то, когда знаешь, что это такое, — сказала Марти, продолжая разговор.
— Нет, — возразил я, — не легче, но в чем-то лучше! Если бы я знал, кто мне противостоит, то, вероятно, был бы напуган еще больше, но на душе у меня стало бы спокойнее.
— Да, ситуация сложная… Фактически ты знаешь только, что Джо-Джо исчез и его ищет еще кто-то, помимо тебя.
Она была права, конечно. Только это я и знал. Если не считать того, что мой клиент лежал в больнице и у меня были отличные шансы к нему присоединиться.
— А ты не можешь об этом просто забыть? Уйти и все? — мягко проговорила она.
— Нет.
— Мальчик?
— Отчасти. Я не могу оставить клиента, на котором бинтов больше, чем волос. Так не делается.
— Ты думаешь, что эту Нэнси убил Джо-Джо?
— Нет, но так думает Газзо. Нет, Газзо тоже так не думает. Газзо вообще не думает, он выясняет. Он хороший полицейский. Он сначала найдет Джо-Джо, а уж тогда возникнет вопрос, виновен он или нет.
— Если кто-нибудь найдет Джо-Джо, — заметила Марти.
— Они продолжают искать. Вот чего я не понимаю, так это случая со Стеттином. Он-то сюда как замешался? У него забрали все, но что именно было нужно? Пистолет? Дубинка? Бумажник? Что?
— Может быть, тот, кто это сделал, просто хотел убрать Стеттина на некоторое время, — сказала Марти.
Она совсем молодая, Марти, но голова у нее работает. Она слишком молода для меня, и я часто спрашиваю себя — почему? Да, почему я встречаюсь с такой молодой женщиной? Конечно, есть нормальная причина: она очень красивая. Но и еще что-то. Мы в этой стране поклоняемся молодым, и многие в мире стали подражать нам. Но в действительности мы поклоняемся не молодым, а молодости. Да-да, надежде, и невинности, и бессмертию молодости. Мы хотим быть молодыми не потому, что это физически приятно — быть молодым и энергичным, — а потому, что быть молодым — это еще не знать, что мир несовершенен и не вечен и часто не таков, каким мы хотим, чтобы он был. Молодым перестаешь быть в то первое мгновение, когда понимаешь, что совершенства не бывает и ничто не может быть вечным — даже твои мечты и желания. Быть молодым — это смотреть на мир и думать, что все возможно. Это моя иллюзия молодости…
— Ну хорошо, кто-то хотел на время выключить Стеттина — согласился я. — Но для чего? Просто чтобы ограбить дну квартиру? Скрыться незамеченным? Но ведь ограбление было произведено до нападения на Стеттина. Так что идея том, чтобы скрыться незамеченным, отпадает. Стеттин ничего не видел. Он не знает, почему на него напали.
— Все это могло быть совпадением, — медленно проговорила Марти. — Полным или частичным совпадением. Возможно, Стеттин — это та деталь, которая ни к чему не подходит. Он вообще ни при чем.
— Ну и?..
— Ну и кто же эти двое? Кто мог послать людей против Паппаса? Я хочу сказать, если это люди не Паппаса и они разыскивают Джо-Джо, то они должны работать на убийцу Тани, а это значит, что они против Паппаса. Но кто может пойти против Паппаса?
Как я и говорил, голова у Марти работает. Кто в нашем местном уголовном мире пойдет против Паппаса? Это был огромный вопрос без ответа.
— Может быть, их нанял Олсен и не сказал Энди, — предположил я. — Олсен мог это сделать на всякий случай, чтобы насовсем отпугнуть меня. Тогда они и не знают, что пошли против Паппаса.
Марти вздохнула.
— Может быть, может быть и может быть. Может быть, ты не своим делом занимаешься. По телевизору такие дела раскрывают намного быстрее.
— Ровно за час, минус рекламные вставки. Там все очень умные, а преступники всячески им помогают. А я, вполне возможно, это дело и не раскрою.
— Если не раскроешь, с тобой невозможно будет общаться. Я тебя знаю. Когда задета твоя гордость…
— Да я бы сейчас наплевал на свою гордость. Но мне ее позволят это сделать.
— Ну, тогда думай. А я пошла на работу.
Она надела замшевый жакетик, поцеловала меня и ушла. Через несколько минут я поднялся с кровати и подошел к окну. Чуть отодвинул штору и выглянул в щелку. Внимательно оглядел улицу. Там не было ничего примечательного, кроме обычной для вечера пятницы толпы. Никакие тени не подкарауливали меня внизу.
Я сел к телевизору и долго смотрел очередную часть детективного сериала. Там показывали совершенно невероятные вещи, которые казались вполне вероятными. Вот досмотрю, сказал я себе, и буду думать о деле.
Я опять подошел к окну. На улице было безлюдно. Обычная улица в пятницу около полуночи. Потом я услышал шум в холле у двери.
Легкие шаги, но не крадущиеся. Судя по звукам, двое мужчин. Тени от их ног были видны мне в щель под дверью. За моей спиной светился голубовато-белым экран телевизора. Я оглянулся в поисках оружия.
Резко прозвучал дверной звонок.
Я стоял и смотрел на дверь. Звонок прозвучал опять, еще резче и настойчивее. Я подумал, что те двое, что следили за мной, не стали бы звонить. Тут я услышал третий звонок, очень длинный, и голос:
— Открой, Форчун!
Этот голос я знал, но не сразу смог сообразить, кому он принадлежит.
— Эй, приятель, мы знаем, что ты там.
Я понял. Джейк Рот — лучший боец Энди Паппаса. Я открыл дверь. Даже если бы меня беспокоила встреча с Ротом, я бы все равно открыл. Не откроешь — выломает. Я увидел, что он не один. С ним был Милт Баньо, он стоял шага на два позади Рота. Маленький Милт держал руки в карманах пиджака. Рот оглядел меня сверху вниз своими змеиными глазами.