Странная компания

Баштовая Ксения Николаевна

 Стоп! Разве…

 – У вас, что, летучие мыши летают и днем? – я повернулась к Франсуа, и, как бы невзначай, поправила прическу.

 Этот чурбан ничего не заметил!

 – Это вампиры.

 – Что за чушь ты мелешь? Их не существует!

 – Посмотрим, – с этими словами он ворвался в черное облако. 

 * * * 

 Я так и не поняла, то ли «вампиры» оказались чересчур трусливыми, то ли Франсуа – очень храбрым. Как бы то ни было, едва он пару раз взмахнул мечом, как все летучие мыши поднялись высоко в небо

и скрылись из виду. Так что, остались только: я, Франсуа, ну, и тот, на кого эти «бетменты» нападали. Храбрая я неуклюже слезла с коня, и направилась к спасённому (мною, разумеется) человеку.

 Ну, что я могу о нём сказать? Симпатичный, стройный, высокий (похоже, акселерация здесь не редкость), чёрноволосый, чёрноглазый, только вот бледный какой–то… Причём, настолько бледный, что казалось, ещё мгновение – и он упадёт в обморок.

 Что и произошло через секунду… Я едва успела его подхватить и, осторожненько положив на землю, начала осматривать его шею.

 – Что ты делаешь? – вопрос Франсуа прозвучал так неожиданно, что я аж вздрогнула.

 – Не видишь, что ли? Смотрю, не покусали его эти, как ты выразился, вампиры.

 – Даже если покусали, что с того?

 – Как что? Он станет вампиром. Я ведь права?

 – Расслабься, твоему новому знакомому это не грозит.

 – Почему это?

 – Он и так вампир.

 Мне как–то сразу поплохело,.. а Франсуа присел на корточки и начал расстёгивать рубашку на этом «Дракулито–вампирёныше».

 – А что ты делаешь?

 Он как–то странно посмотрел на меня.

 – Не видишь, что ли? Хочу посмотреть, насколько опасно он ранен.

 – Ты с ума сошёл, что ли?!

 Мой крик был способен, наверное, поднять мертвеца из могилы, а этот вампир не приходил в себя!

 – Если кто из нас и сошел с ума, так это ты.

 – Ну, конечно! Сейчас этот красавчик очнется, ему захочется кушать и он нас всех перекусает. Не знаю, как ты, но я считаю, что мне не подойдет такой симпатичный зеленоватый цвет лица.

 – Если тебе что–нибудь не нравится – уходи.

 Я так и собралась поступить, но, вспомнив, что тогда мне придется навсегда остаться в этой дыре, передумала…

 Осмотрев вампира, Франсуа застегнул его рубашку и сказал:

 – Он полностью здоров. Ран нет.

 – Надо же! – восхитилась я. – А не шевелится он, наверное, потому, что решил прилечь, отдохнуть?

 – Нет, – тихо вздохнул Франциск V (похоже, у него начинала болеть от меня голова). – Просто, у вампиров все раны заживают очень быстро, и, скорей всего, он придёт в себя ближайшие несколько минут.

 – А я считала, что это относится только к оборотням.

 – И к ним тоже.

 В это время обсуждаемый объект открыл глаза и медленно сел.

 – Где я?

 – Слишком далеко от ваших владений, – вымолвил Франсуа.

 Лишь теперь я заметила на голове у вампира тонкий золотой обруч, украшенный кроваво–красными

и сверкающе–чёрными камнями. Только этого мне и не хватало – ещё один изгнанный принц! Я надеюсь, местный Нострадамус хотя бы ему ничего про меня не понапредсказывал.

 Одет этот принц был в костюм такого же средневекового стиля, как и у Франсуа, но его одежда была выдержана в черных тонах, лишь подкладка плаща алела в лучах солнца.

 – Кто вы? – этот вопрос, впрочем, как и предыдущий, был произнесён в лучших традициях умирающего лебедя.

 – Меня зовут Франсуа.

 – А меня – Эже… тьфу ты, Евгения, – с этой галломанией я скоро сойду с ума. – В исключительных случаях – Евгения Владимировна.

 – Я – Луис.

 Похоже, Франсуа не собирается оставлять этого вампира здесь. Да и наш разговор, по–видимому, затянется ещё надолго. 

 * * * 

 – Это – полная чушь, – произнёс Луис.

 Мы сидели у костра в тени деревьев, через ветви романтично мерцали звёзды. Как я не вглядывалась, но найти знакомых созвездий так и не смогла.

 – Что именно? – я вернулась к действительности.

 – То, что человек, укушенный вампиром, сам становится им. Для того, чтобы быть вампиром – им надо родиться.

 – А почему тогда так говорят?

 Луис некоторое время помолчал, как будто подбирая нужные слова, а потом тихо произнес:

 – Люди, вампиры, кобольды, оборотни и даже орки, тролли и гоблины произошли от одного корня. Но каждая из этих рас пошла по своему пути. Люди, для того, чтобы выжить делали мечи, кинжалы… Мы же пользовались тем, что дала нам жизнь: зубы, когти…

 – Про зубы я слышала. И даже видела… в мультфильмах. А что за когти?

 Луис улыбнулся: в неверном, дрожащем свете костра я увидела два острых клыка, торчащих из уголков его рта (у меня по коже побежали мурашки, причем, с порядочной скоростью), затем протянул мне руку. Я взяла его ладонь в свою:

 – Ничего не…

 «…Вижу» я смогла произнести только через десять минут: его ногти удлинились, выросли сантиметров до трёх (а может, и до всех пятнадцати) и заблистали серебром. Я попыталась притвориться, что меня это не удивило и совсем (ну ни капельки) не испугало. Похоже, это у меня плохо получилось.

 А, вот, Франсуа, кажется, чувствовал себя нормально:

 – Ты не ответил на вопрос.

 – Какой именно? – клыки, как и когти, исчезли.

 – Тот, что задала тебе Эжени.

 – Евгения, – поправила его я.

 – Эжени, – тон Франсуа был способен заморозить до дна небольшую речку.

 Этот поединок взглядов выиграл он.

 А Луиса, похоже, забавлял наш маленький спор:

 – Существует много различных выдумок. Я, например, слышал, что люди проходят какой–то обряд посвящения. Это происходит обычно лет в восемнадцать. Выигрывает тот, кто с первого раза разобьет головой самый большой дуб в близлежащем лесу.