Странник

Круз Андрей

– Там. Там мир… изнанка мира уже оторвалась от основы, и там Тьма такая, какая она есть, она там Левиафан, она стена до неба и воплощенный ужас. И там ей не надо что-то из себя изображать. Этот мир еще цел. Он… разваливается, расслаивается, но все же не разделился. И Тьма сюда прокрадывается, проползает через прорехи, но она пока вынуждена принимать формы, вроде как маскироваться. Не поручусь, разумеется, но мне так думается.

– Может, и так. – Настя пожала плечами. – И что ждет нас впереди?

– Не знаю. Не имею никакого представления.

И это было правдой.

4

Наутро

я узнал, какой механик будет заниматься моим самолетом. Им оказался тот самый парень, что примкнул к нам для поездки в Коди. Звали его Дуг, был он невысоким, тощим, шустрым, с узким хитроватым лицом и чем-то напоминал Федьку – моего друга-товарища по Отстойнику. Трудно сказать чем, но что-то общее между ними явно было. Еще в Коди он доказал, что при наличии инструкций и руководств способен разобраться с любым механизмом, так что именно Настя назначила его обслуживать «лайку» как самый простой из имеющихся самолетов, вроде как для практики. Я прокомментировал это восточной пословицей: «Ученик цирюльника учится на голове сироты», – но Насти уже здесь не было, она улетела еще вчера с раненым на борту, так что мой мелкий выпад ушел в пустоту.

Пока самолет готовили к вылету, я сделал две вещи – проверил сектора обзора с постов на крыше, чтобы убедиться в том, что вчера оценил их правильно, затем понаблюдал за ближними к терминалу домами, потом за краем пологого склона, ведущего к городу, где проще всего было устроиться стрелкам, но никакой активности в них не заметил, а затем приказал сидевшему за «полтинником» бородатому пузану по фамилии Ла-Руш, которого по имени никто не звал, пристрелять каждую точку на этих домах, а на мешки нанести метки, для того чтобы можно было вести огонь без предварительной пристрелки.

– Особое внимание пространствам под подоконниками и между окон, – добавил я. – И корректировщик тебе нужен. И наблюдать постоянно, потому что, будь я снайпером, я бы тебя снял запросто.

Склон этот беспокоил. Мало того что это самое близкое к Базе укрытие для возможного противника, так туда еще и скрытный подход наблюдателю или снайперу в любое время суток обеспечен. Скрываясь за склоном, можно было выбрать позицию для наблюдения, например. А наблюдение даст систему охраны, график движения, график смены патрулей. Хорошо, что у нас хотя бы рации военные, с кодированием переговоров.

Потом по этой самой рации с кодированием вызвал Хэнка и сообщил, что он полетит со мной наблюдателем. Я уже дважды обнаруживал с воздуха бандитские базы, так что очень возможно, что обнаружу и в третий, если бандиты здесь и им что-то нужно. Монтана штат пустынный, в смысле что людей здесь очень мало жило раньше, так что вокруг Грейт-Фоллза нет практически никакого жилья. Я еще половину ночи над картой просидел, пытаясь понять, где бы я, на месте бандитов, основал временную базу, и в общем пришел к выводу, что выбор не так уж и богат. Так что вероятность их обнаружить есть, и она высока.

– Не думаю, что их много, – объяснял я Хэнку после того, как «лайка» оторвалась от земли и начала набирать высоту. – Было бы их много – мы бы такое присутствие уже ощутили. Думаю, что в город приехала разведка,

несколько человек, пара-тройка машин, у них есть связь с основными силами. Поэтому устраиваться они должны там, где хорошо просматриваются подступы, то есть не в самом городе. И желательно там, где можно укрыть машины, потому что у нас все же аэродром, и если они не совсем тупые, то поймут, что здесь могут летать и искать их с воздуха.

– И как же мы их будем искать?

– По сопутствующим… – я затруднился подобрать перевод к слову «разведпризнак» и упростил термин, – по следам. Следы остаются часто. В общем, ты наблюдай.

– Понял, – кивнул Хэнк, поерзал в кресле у меня за спиной и сказал: – Как на стуле лечу, что-то совсем маленький самолет.

– А больше и не надо.

Облетать окраины и на этих самых окраинах искать всякие промзоны с ангарами, в которые можно закатить машины. Причем окраины такие, к каким сам город подходит не вплотную. База ВВС Малмстром, которую я полагаю наиболее перспективным местом для поиска: и разведке легко спрятаться, и если подтянутся основные силы банды, там и укрепиться не проблема.

А подтянутся? Им точно от нас чего-то надо? Теренс вчера сказал, что почти точно. Сказал даже, что уверен – банды появятся.

– Они все же психи, ненормальные, у них совсем измененная психика, – объяснял он. – Убийства ради убийств, другой смысл не нужен, это уже стало самим смыслом жизни. Плюс сниженный инстинкт самосохранения, это тоже все заметили – подчас они совершают совсем безумные вещи. А здесь еще и добыча, здесь есть женщины, еда, запасы всего – наверняка сунутся.

– Шансы?

– Четыре из пяти, я думаю. Если они здесь, то наверняка нападут. – Он погладил свою кудрявую бородку длинными темными тощими пальцами. – Не знаю как именно – попытаются захватить Базу или просто поймать кого-то в засаду и захватить, – но что-то предпримут. Если нет, то я готов публично съесть свой носок.

Мне почему-то подумалось, что Теренсу носок есть точно не придется. Просто потому, что судьба с бандитами «нового типа» меня уже несколько раз сводила, и к выводам я пришел примерно таким же. Если они здесь, то жди проблем. Или беды.

Самолет облетал город по часовой стрелке, мотор гудел ровно и мягко, видимость была отличной до самого горизонта – утро ясное, на небе ни единого облачка. Что нам за землей наблюдать, что с земли за нами – просто идеальные условия. Другое дело, что никакой заметной активности на земле мы так и не обнаружили. Зато в одном месте, где какая-то башня, похожая на силосную, соседствовала с тремя большими ангарами, обнаружили свежий след колес. Одинарный, местами, на поворотах, слегка раздваивающийся – то есть след мотоцикла, не перепутаешь. Похоже было, что мотоцикл то ли уезжал от ангаров, то ли ехал к ним, и водитель решил немного срезать путь, съехав с грязного асфальта на землю. Почему? У меня есть теория на этот счет: на «дёрт-байке» ездить надо уметь. Кто умеет – любит выезжать на нем на тот самый «дёрт», то есть на грязь, грунт. И мотоциклист, на слишком задумываясь, решил получить удовольствие от преодоления препятствия – неглубокого кювета. Влетел в него и выскочил на газу – развлекся, в общем.