Странник
Шрифт:
— Это тебе наверняка удастся, — оживилась Сэлли. — А ты уже закончил песенку о Ноевом Ковчеге?
— Еще нет. Ох, Сэлли, ведь я должен отдохнуть после пожара.
— Ты отдыхал, когда выпил полбутылки коньяка, а сейчас живо принимайся за работу.
26
— Высаживаемся! Перерыв, чтобы размять ноги и прогуляться в лесок! — крикнул Брехт охрипшим голосом с нарочитой веселостью. — Войтович, как вы и предвидели — дорога завалена.
Немного постанывая, все вышли из автобуса. Горный воздух был холодным
Совершенно ясно, что они пережили слишком много в течении этого дня, и начали сказываться последствия бессонной ночи.
На боках желтого автобуса и белого фургончика виднелись черные полосы, оставленные огнем, от которого они едва успели убежать. У Кларенса Додда была забинтована правая рука, которая обгорела, когда он придерживал брезент, помогая затащить Рея Хэнкса и Иду в фургон.
Выходя из автобуса, Хантер чуть не упал, споткнувшись о лежащие в проходе лопаты. Два час они копали этими лопатами песок и гравий, расчищая засыпанный участок дороги в горах Моники, чтобы там можно было проехать. Хантер выругался и задвинул лопаты под сиденье.
Черные полосы на машинах местами были размыты ливнем, который накрыл группу через десять минут после того, как они победоносно закончили гонку с огнем. Большие темные портьеры туч заслоняли небо на востоке, а западная часть неба уже начала проясняться.
Они преодолели тридцать километров по горам, и теперь находились на предпоследнем горном перевале перед спуском в долину, где располагался Ванденберг-Три и проходило шоссе 101, тянущееся из Лос Анджелеса к Сан-Франциско.
Брехт, забросив на плечи мокрый плащ, шествовал во главе группы, а Рама Джоан и Марго сразу за ним.
В этом месте горная дорога проходила по террасе, наполовину естественной, наполовину вырезанной в скале. Грозный серый скалистый склон, покрытый светло-зеленой, оранжевой и черной порослью, был иссечен трещинами и котлованами, из которых тут и там торчали валуны величиной, без малого с фургончик.
Один из таких огромных валунов упал на самую середину дороги. Немного выше голая земля указывало то место откуда он скатился.
— Да, он основательно перегородил нам дорогу, — сказал Войтович Профессору.
Перед самым валуном стоял автомобиль марки «корвет»с откидным верхом. Изящная машина резко контрастировала с мрачным окружающим пейзажем. Однако, поблизости никого не было видно, и когда Брехт бодро крикнул: «Привет», ему ответило только эхо.
Ида подбежала к Брехту.
— Рей сегодня больше не выдержит такой езды, — сказала она. — Мы подложили ему под спину одеяло и он говорит, что так удобней, но у него поднимается температура.
Брехт обошел красный капот машины и встал как вкопанный. Потом отступил, словно невидимые нити потянули его назад. Когда он обернулся к остальным его лицо показалось более зеленым, чем нынешний свет солнца. Он поднял руку и произнес:
— Оставайтесь там. Пусть никто не подходит
Потом он стянул с плеч дождевик и укрыл им что-то за автомобилем.
Ида с тихим болезненным стоном опустилась на землю.
Через мгновение, опираясь на капот машины, Брехт поднялся и посмотрел на своих компаньонов. Дрожащей рукой он вытер лоб и невыразительно, с трудом, словно сдерживая рвоту, пробормотал:
— Это молодая женщина. Она умерла не своей смертью. Ее раздели донага и пытали. Помните дело Черной Далии? Это выглядит так же.
Марго тоже почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Прежде чем Профессор прикрыл тело плащом, она заметила мертвенно-бледное лицо. Щеки были рассечены так, что рот казалось шел от уха до уха.
Рама Джоан, прикрывая глаза Анне, поднялась на цыпочки и крикнула:
— С другой стороны валуна стоят два автомобиля. Внутри никого не видно.
За ней появился Коротышка.
— Где твой карабин, Доддси? — спросил его Брехт.
— Этой рукой я едва могу писать, — ответил Додд. — Так что я оставил его в фургоне.
— Мой у меня! — крикнул Войтович.
Он двинулся вперед, споткнулся и упал бы, если б не уперся прикладом в асфальт. Распрямившись, Войтович остановился, держа оружие за ствол, словно посох.
Неожиданно раздался резкий мужской голос, который произнес слова, хорошо известные всем по криминальным фильмам:
— Не двигаться! Мы всех держим на мушке! Одно движение — и вы трупы!
Из-за скалы, нависшей над дорогой, появился мужчина. Он держал в каждой руке по револьверу и медленно водил ими по сторонам. Двое других вышли из-за валуна и направили карабины на Войтовича. Их лица прикрывали ярко-красные шелковые маски с большими прорезями для глаз. Первый, с револьверами, был в черной молодежной фетровой шляпе с большими полями, но несмотря на это выглядел как бравый энергичный старик.
Уверенным шагом он быстро сошел на дорогу.
— С Черной Далией вы попали в самую точку! — сказал он, четко выговаривая каждое слово. — Это была моя детская выходка. На этот раз обойдется без неприятных сцен — у каждого из вас есть шанс на спасение — если этот тип с карабином немедленно бросит оружие…
Войтович разжал пальцы и карабин задрожал на секунду, прежде чем упасть.
— …И если мужчины отодвинутся от женщин и станут немного дальше, чтобы…
В двух шагах от него, с валуна, загораживающего дорогу, посыпались осколки. Раздался свист и грохот выстрела. Это Рей Хэнкс сумел выстрелить из фургона.
Войтович подхватил с земли карабин и выстрелил от бедра в двух других бандитов. Они тоже нажали на спусковые крючки и Войтович упал.
Тем временем Марго вытащила из-под куртки серый пистолет, направила на главаря и нажала на спусковой крючок. Мужчина, раскинув руки отлетел назад, сильно ударившись спиной о валун. Револьвер выпал из его рук.
Кто-то победоносно закричал.
Войтович выстрелил с земли. Бандиты ответили залпом. Марго быстро направила на них свое оружие. Они взлетели в воздух кувыркаясь, их карабины кружились рядом, и исчезли в пропасти, по другую сторону шоссе.