Странник
Шрифт:
Звездообразные зрачки Тигрицы превратились в маленькие точки, когда она заглянула Полу в глаза.
— Я освобожу твой рот, чтобы попить, и ты не будешь разговаривать? Ни единого слова?
Пол медленно кивнул.
Кошка достала из сумки белую пластиковую бутылку, примерно в четверть литра, и поднесла ее ко рту пленника.
— Я буду нажимать, а ты соси, — сказала она и провела лапой по щекам и подбородку Пола.
Одеревенение прошло и одновременно с этим, холодное дуновение принесло облегчение его запекшимся губам. Сделав глоток Пол почувствовал, что это молоко. Молоко с сильным запахом мускуса. На миг промелькнула мысль: кошачье
Утолив первую жажду Пол инстинктивно придержал бутылку рукой. Кошка не оттолкнула его руку и не сразу убрала свою, так что несколько секунд Пол чувствовал ее подушечки, мягкие, как бархат, шелковистый мех, а под ним изогнутый твердый коготь. Убрав лапу Тигрица сказала:
— Осторожней, запомни.
Пол выпил все молоко и протянув кошке пустую бутылку собрался поблагодарить ее, но Тигрица легонько ударила его лапой по губам, словно засовывая обратно невидимый кляп.
Пол мрачно размышлял, является ли этот кляп только самовнушением, или какой-то неощутимой пленкой, а может быть это нечто совершенно иное. Но тут его разум подернулся дымкой, мысли медленно закружились. Он постарался сосредоточиться, ухватить их, но — тщетно. О, боже! Неужели он так устал, или в молоке было снотворное?
Но продумать этот вопрос он был уже не в состоянии.
Засыпая, Пол отметил, что невидимое солнце, окружающее его медленно угасает, погружая кабину во мрак. Сквозь сон он почувствовал, что Тигрица освобождает его от пут, оставляя невидимый узел на правой ноге.
Пол свернулся клубком, словно эмбрион в чреве матери и, погружаясь в глубокий сон, услышал безразличный голос Тигрицы:
— Спокойной ночи, обезьяна.
28
Обитатели Земли в пятый раз увидели на диске Странника символ инь-янь. Странник уже двадцать четыре часа поднимался над Землей. На международной исследовательской станции на южном полюсе, где как раз была зима, и ночь тянулась длинными месяцами, метеорологи видели, как Странник сделал полный круг по ночному небу, все время удерживая одинаковую высоту над ледяным горизонтом, и теперь снова повис в том месте, где появился первый раз, то есть над горами Королевы Мод и Землей Мэри Бирд. Сильный зеленый свет отражался от снега и освещал мертвенным блеском пустынную местность.
Неизвестная планета возродила верования в сверхъестественные силы и вызвала у людей маниакальные неврозы различного типа.
В Индии, которая до сей поры избежала серьезных землетрясений, толпы громогласно чтили Странника во время всенощных. Некоторые считали, что это планета Кету, которую наконец-то выплюнула змея. Брамины провозглашали, что эта новая планета возвещает о начале новой эры.
В Южно-Африканской Республике негры отнеслись к Страннику как к заповеди кровавого победного восстания против власти белых. В протестантских странах тысячи людей, которые никогда не читали Библии и даже не заглядывали в нее, теперь с глубоким вниманием изучали Апокалипсис.
В Риме новый папа — астроном-иезуит — боролся с суеверными интерпретациями событий. Репортеры искали подходящие фотопринадлежности, чтобы иметь возможность снимать на фоне странника кинозвезд и других не менее знаменитых деятелей.
Один английский теософ, живущий в Египте, узнал в кошачьем существе, выглянувшем из летающего блюдца, добрую богиню Баст, что послужило толчком к новому взрыву Культа
В Париже два кошачьих существа, совершая ту же ошибку, что и Тигрица, освободили из зоопарка всех тигров, львов, леопардов и других хищников.
В Берлине, где животным угрожало наводнение, кошачьи существа выпустили из вольеров все население Тиргартена.
Даже странно подумать, что в это самое время Дон Мерриам удобно спал в маленькой кабинке на Страннике, а Пол видел чудесные сны в корабле Тигрицы.
С одной стороны Странник вызвал огромный переполох и довел многих людей до безумия. Но, с другой стороны, его неожиданное появление и вызванные им катастрофы подействовали как шокотерапия. Во многих психиатрических лечебницах, в отделениях для буйнопомешанных, больные выздоравливали. В их психике произошла перемена, когда они увидели, что невероятные, неправдоподобные вещи становятся действительностью, приводя в панику медицинский персонал больниц. Они поняли, что по сравнению с космическими катастрофами, психоз или невроз совершенно не страшны.
Некоторым людям в последние минуты их жизни Странник открыл глаза на правду, если даже не дал им возможности убежать от ее последствий. Ранним утром Фриц Шер, стоя по пояс в воде, выглянул из окна Института исследований приливов и увидел, что тучи в западной части неба рассеялись. Из-за них выглянул Странник и посветил ему прямо в лицо. Когда Фриц осознал увиденное, новый поток воды сбил его с ног. Проплывая рядом с машиной, прогнозирующей приливы, Фриц напрасно пытался схватиться за ее гладкие края. До последнего вздоха он неустанно повторял:
— Нужно было умножить на восемьдесят!
Когда гостиница покачнулась, а вместе с ней и темная комната на третьем этаже, Барбара почувствовала, как кровать на колесиках легко двинулась вперед. Она хотела было выскочить, но успела совладать с испугом и только ближе подвинулась к старому Кеттерингу.
Час тому назад старика начала бить сильная дрожь. Раньше ему страшно докучала жара, а теперь, когда холодные воды Атлантики залили Флориду, холод не давал ему покоя.
Бенджи стоял у окна. Его лицо освещенное светом Странника было мертвенно бледно.
— Вода уже залила первый этаж, — жаловался он, — и продолжает быстро подниматься. О, вот плывет дачный домик. Слышите, как он бьется о стену гостиницы? Треск дьявольский, должен сказать.
— Лезь в постель, Бенджи, и немного поспи! — крикнула из угла комнаты Эстер. — Если гостиница должна рухнуть, так она рухнет и ты ничего не сможешь сделать. Если вода достигнет третьего этажа, ты не скажешь ей, что вход воспрещен.
— Я не могу быть таким спокойным, Эстер, — пробурчал Бенджи. — Только сейчас я понял, что должен был остаться около автомобиля и стеречь, чтобы никто не забрал его с холма. Хотя… наверняка вода вот-вот дойдет и туда.
— Пусть только кто-то отважится прикоснуться к роллс-ройсу! — шепнула Барбара. — Стоянка на холме входит в те пять тысяч, которые мы заплатили за эти апартаменты.
— Мне интересно, забрали ли эти скряги кассу, потому что, если не забрали, то вода наверняка ее похитит, — фыркнула со смехом Хелен.
— Тихо! — крикнула Эстер. — Бенджи, ложись!
— Что мне от этого, — мрачно спросил он, не отходя от окна. — Хелен спит со стариком и греет его. А от того толстого слоя пудры, которую наложила на меня мисс Барбара, у меня зудит лицо.