Странник

Лейбер Фриц Ройтер

«Ну что ж», думал Пол, «это не первое наводнение в истории Голландии». Теперь он видел Англию — и здесь вода местами слишком далеко врывалась в сушу, а из восточного побережья словно выгрызла большой кусок. Что это? Темза?.. Хамбер?

Полу стало стыдно, что он не может дать сразу правильный ответ, но он никогда не был силен в географии.

«Если бы Тигрица заглянула в мое подсознание, она могла бы дать ответ», подумал он, с раздражением оглядываясь, но кошка спокойно причесывалась серебряным гребешком и лизала свой мех

длинным, тонким как стилет языком.

Обвинения Пола и бурная реакция тигрицы закончились быстро и безрезультатно. Тигрица спрятала грозные когти, повернулась на пятках и вернулась к пульту управления, где в течение следующих тридцати минут сидела без движения, лишь изредка прикасаясь к серебряными ручками шарообразной формы. Потом она начала новую серию маневров, чтобы иметь возможность наблюдать за Землей.

Через какое-то время она прервала это занятие, без единого слова подошла к Полу, освободила ему ногу и сняла прикрепленные санитарные приспособления. Затем на ломаном английском языке, кратко и сухо объяснила ему основные принципы передвижения при отсутствии гравитации и как пользоваться Пищевым Пультом. После этого она вернулась к своим обязанностям, а Пол решил немного перекусить.

Ему были поданы десять штук малюсеньких пирожных с белковым кремом, которые он вынужден был запивать водой, словно это были таблетки от головной боли. Эта изысканная пища камнем ложилась в желудке.

Сначала наблюдение за Землей было необычайно захватывающим, но вскоре оно ему надоело. Он старался думать о Марго, находящейся на другом конце земного шара, в южной Калифорнии, о Доне, находящемся тоже с другой стороны Земли на раздавленной Луне — может быть ему удалось все же спастись на космическом корабле? — но Пол слишком устал, чтобы развивать эту тему.

С немалым усилием он заставил себя наблюдать за Землей.

«Да, да… этот выгрызенный кусок Англии… это то, что называли, кажется, заливом Уош, который окружала когда-то низина Фенландс…»

Пол вздохнул.

— Беспокоишься о своей планете, Пол? — крикнула ему Тигрица. — Люди страдают и так далее… да?

Пол пожал плечами и покачал головой.

— Слишком многое случилось, — ответил он. — Я уже не состоянии понять все это.

— Уменьшить расстояние? — спросила Тигрица. — Она встала, отошла от пульта управления и медленно направилась к нему.

— Зачем?

— А может быть, ты беспокоишься о ком-то конкретно? — спросила она. — О девушке? О ней беспокоишься?

— Не знаю, — ответил он. — Марго, собственно, не моя девушка.

— Значит, ты беспокоишься о том, что ближе всего: о себе, — сказала она, останавливаясь рядом с ним и положив фиолетовую лапу на его обнаженное плечо.

— Бедный Пол! — замурлыкала она. — Все перепуталось у тебя в голове. Бедный, бедный Пол.

Ее прикосновение пронзило его возбуждающей дрожью. Злясь на себя, он отдернул плечо.

— Я не игрушка, — гневно

произнес он. — И я не какая-то большая обезьяна, я человек. Я мужчина!

Тигрица ослепительно сверкнула зубами в улыбке, а черные зрачки уменьшились до крохотных точек. Целясь фиолетово-серой лапой прямо в сердце Пола, она крикнула:

— Паф!

Через мгновение Пол с грустью рассмеялся.

— Ну, хорошо, — вздохнул он. — Коль скоро я для тебя существо низшего порядка, то загляни в мои мысли и скажи, что со мной происходит? Почему все так перепуталось?

Ее зрачки расширились, принимая форму звездочек — черных, блестящих звезд на фоне фиолетового неба.

— Но, Пол, — серьезно произнесла она. — С тех пор как ты вынудил меня относиться к тебе, как к разумному существу, примитивному, но все же разумному, с собственным внутренним миром, мне все трудней проникать в твои мысли. Дело не только в твоем согласии. Я, правда, провела определенные исследования и, если хочешь, я могу сказать, что я о тебе думаю.

Он кивнул и усмехнулся.

— Давай.

— Ты сердишься на меня, Пол, что я отношусь к тебе, как к игрушке, но ты подобным образом относишься и к окружающим тебя людям. Ты держишься на обочине, снисходительно наблюдая за их безумствами. Ты заботишься только о тех, кого любишь, ты сохраняешь их и служишь им. Марго, Дону, своей матери и еще нескольким лицам. Ты льстишь им, ожидая чего-то взамен. Ты считаешь, что это дружба, но в действительности это эгоизм и расчетливость. Уважающая себя кошка никогда не поступила бы так по отношению к своим котятам. Ты слишком часто наблюдаешь за собой с расстояния, — говорила она. — Ты превращаешься в наблюдателя, за которым, в свою очередь, наблюдает следующий наблюдатель, а за тем — еще один и так далее. Смотри!

Окна превратились сразу в несколько зеркал.

Тигрица вытянула лапу, каким-то образом отделяя шесть отражений от остальных.

— Видишь? — шепнула она. — Каждое отражение наблюдает за тем, что находится напротив. Да, я знаю, все разумные существа наблюдают за собой с некоторого расстояния. Но ты, Пол, живешь в своих зеркальных отражениях. Нужно жить вне зеркала и только тогда можно обрести отвагу. Нельзя превращаться в собственного наблюдателя из холодного зазеркалья. Смотри, чтобы ты не превратился в наблюдателя номер шесть.

— Кроме того, тебе кажется, что другие наблюдают за тобой так, как твои отражения. Ты отодвигаешься от них, а потом их критикуешь. Но они за тобой не наблюдают. У них есть свои зеркальные наблюдатели, которые наблюдают только за ними. Чтобы любить других, нужно, прежде всего, любить себя.

— Еще одно, — добавила она после некоторого раздумья. — Твой рефлекс борьбы слаб. Это же относится и к сексу. Ты обладаешь в этих областях очень маленьким опытом. Вот и все.

— Ты права, — тихо пробормотал он. — Я пытаюсь измениться, но…