Странник
Шрифт:
— Я считала, что у нее миниатюризированный мозг, — быстро ответила Тигрица. — Если бы я сделала исследование, то поняла бы это, но я полагалась только на телепатию, — она приласкала Мяу. — Следующий вопрос, обезьяна!
Пол помолчал, а потом сказал:
— Ты утверждаешь, что принадлежишь к высшей развитой галактической культуре, и несмотря на это даешь доказательства неестественной ксенофобии. Я считал, что хороший гражданин галактики может найти общий язык со всеми разумными существами как теми, что обитают в воде, так и с представителями класса насекомых или членистоногих, с копытными, крылатыми или хищными, такими, как волки или ты сама… ну, конечно, и с обезьянами.
Когда
— Обезьяны самый худший из всех видов, Пол. — И через мгновение добавила сдавленным голосом. — Кроме того, космос вовсе не такой дружественный, как ты думаешь.
Она начала ритмично гладить Мяу, массируя ей лопатки.
— Я склонен в это верить, — кивнул Пол. — Ты делаешь вид, что вы всезнающие и что беспокоитесь о любом живом существе. Ты хвасталась, что спасла от огня два обезьяньих города, и несмотря на это, когда вы уничтожили Луну, чтобы добыть топливо, вы не задумывались над тем, что на Луне есть люди. Среди которых был мой лучший друг.
— Это неприятно, Пол. — Тигрица холодно возразила. — Но у них ведь были корабли. Почему же они не успели убежать?
— Будем надеяться, что им все же удалось выбраться оттуда, — также холодно сказал Пол. — Однако, вы не знали, что человечество уже начало осваивать Луну. Я не верю, что вы знали, выйдя из подпространства, что Земля населена разумными существами. А если даже и знали, то вам было безразлично.
Тигрица выглядела обеспокоенной, и несколько быстрее начала гладить Мяу, так нервничающая женщина сильно затягивается сигаретой.
— В этом ты прав, Пол, — призналась наконец большая кошка. — В пространстве много плохого, бури… шторм и все такое. Нам очень нужно топливо. У нас опустошены топливные баки. Но все же должна сказать в свое оправдание, что последние галактические исследования показывали отсутствие здесь какой-нибудь разумной расы, а только многообещающую культуру котов.
Она скорчила рожицу и похлопала Мяу по спине.
Не обращая внимания на ее колкость, Пол продолжал дальше:
— У меня есть еще одно доказательство вашей бездушной и бессмысленной спешки. Ты спасла из волн Мяу, а при случае и меня, наверное считая, что я — это применяемое ею вьючное животное, но ты оставила внизу многих несчастных людей, среди которых была и моя невеста. Ведь ты оставили их на произвол судьбы!
— Это ложь, Пол! — воскликнула Тигрица. — Я утихомирила те волны и твои соотечественники безопасно выбрались. Чтобы обеспечить их безопасность, я вынуждена была оставить там пистолет.
— Еще одна ошибка? — улыбнулся Пол. — Ну, хорошо, на этот раз можем считать это как плюс. Но…
Он остановился, так как неожиданно осознал, что ситуация, в которой он находился, действительно смешна. Вот он, обнаженный, с прикованной ногой, с прицепленными гигиеническими трубками, играет в прокурора, пытаясь поймать на лжи наиболее необычную «мадам X», которая когда-либо становилась перед трибуной для свидетелей.
И самую красивую, — мысленно добавил он со смущением. — Может быть, все это только старый, как мир анекдот об обезьяне, дружески подтрунивающей над леопардом?
Однако он сразу вспомнил затопление Бровли и Белкано.
— Так, у тебя есть невеста, да? — язвительно спросила Тигрица. — А Марго знает об этом: Ты такой порядочный… но как же тогда это будет выглядеть по отношению к Дону?
Пол с достоинством пренебрег злорадными колкостями Тигрицы. Он продолжал говорить со все большей убедительностью:
— Лучшим доказательством того, что ты ошибаешься,
— Довольно, обезьяна! — зарычала Тигрица, выпуская когти и опираясь задними лапами на пульт управления. Мяу отпрыгнула в сторону.
— Послушай, Пол, — Тигрица с трудом овладела собой. — Я никогда не утверждала, что мы гуманны по отношению к вам, обезьянам! Наш мир жесток. Я тебе уже говорила, что космос совсем не то, что вы себе представляете. Галактические цивилизации разные. Но смерть — часть жизни! Таков девиз. Всегда есть те, кто страдает при любом исходе дела. Взять топливо — что может быть естественнее положения вещей. Это только…
Она остановилась и, хмуря брови, посмотрела на палец, который Пол протянул в ее сторону. Лицо человека сияло, потому что он неожиданно понял, почему это существо с таким запалом и, очевидно искренне, пытается защитить себя и своих товарищей.
— Я не верю тебе! — заявил он. — Я подозреваю, что ваша бессмысленная спешка, ваша недостаточная подготовленность и неточные сведения и, прежде всего, неудачные и глупые попытки исправить нанесенный ущерб свидетельствуют о том, что нечто, чего вы страшно боитесь, вынудило васдействовать так быстро иопрометчиво!
Тигрица совершенно неожиданно прыгнула на Пола, придавив его к стене. Одной лапой она схватила его за горло, другая же, словно грабли с острыми зубьями, повисла в нескольких сантиметрах от его лица.
— Это отвратительная ложь, Пол Хегбольт! — крикнула она с безупречным произношением. — Я требую, чтобы ты немедленно взял свои слова обратно и извинился!
Пол сделал судорожный выдох и отрицательно покачал головой.
— Нет, — прохрипел он с вымученной улыбкой, — нет. Вы, без сомнения, смертельно боитесь кого-то!