Странник
Шрифт:
Глава 4. Самомнение всегда выходит боком.
Под ноги извилистой лентой ложилась лесная тропа, по которой мы с Лаэром все дальше уходили от долины 'Нордрассила'. Шли вторые сутки нашей экспедиции за двигателем для дельтаплана. Как не странно, но длительный бег по джунглям не утомлял, а дарил странное мышечное наслаждение. Душа освободилась от груза повседневных забот о людях и гвельфах доверивших мне свою судьбу. В голове осталась только магическая картина окружающих джунглей, в которых могла скрываться опасность, но такое состояние для меня давно уже стало привычным. За первый день мы с Лаэром преодолели
Пока я разводил костер, чтобы зажарить пойманного Тузиком зверька похожего на зайца, Лаэр со своим малхусом удалились в кусты. Ароматный шашлык с гвельфийскими приправами зажаренный по рецепту Виканы был уже почти готов, когда из кустов пулей вылетел 'приносящий смерть'.
– Зорги, уходим!
– выдохнул Лаэр, на ходу поднимая свой дорожный мешок.
Я мгновенно перешел на магическое зрение и понял, что уйти нам не успеть. Поляну, на которой мы устроили привал, окружали бледные ауры шести исчадий ада, от которых у нас практически не было шансов отбиться. Из кустов выскочили малхусы и, рыча, перетекли в образы 'Синих волков'. По их вздыбленной шерсти и горящим глазам мне стало ясно, что они, приготовились умереть, защищая своих хозяев. Лаэр тоже понял, что спастись не удастся, достал меч и встал со мной плечом к плечу, приготовившись продать жизнь как можно дороже. Страха не было, в душе образовалась тревожная пустота, и мои глаза стали видеть одновременно в обычном и магическом диапазоне.
Через минуту на поляну вышел прайд из шести огромных зоргов, мистического кошмара всех обитателей Геона. Другие представители биологического вида зоргов, с которыми мне ранее доводилось сталкиваться, выглядели котятами по сравнению с этими чудовищами. Мало того, что эти звери были вдвое крупнее обычных зоргов, так еще вокруг их тел светился ореол магической защиты. Чешуйчатую шкуру зверей покрывал странный зеленый камуфляж, меняющий свой цвет в зависимости от окраски окружающей местности.
– Это баркуды! Нам конец!
– выдохнул Лаэр и попятился.
Кто такие баркуды, я не знал, но вид чудовищ не позволял усомниться в словах 'приносящего смерть'.
– Лаэр и Тузик прячьтесь за спину!
– прохрипел я и начал накачивать свою ауру для ментального удара.
Воздух вокруг меня засветился и между пальцев рук стали щелкать разряды магической 'Силы'.
– 'Странник', остановись! Не нужно нас убивать, мы не причиним вреда твоим слугам!
– прозвучал в голове голос вожака баркудов.
Я не уловил смысла реплики баркуда, но понял, что чудовища не собираются на нас нападать и сами почему-то боятся меня. Если побоище отменяется, значит нужно выяснить, чего от нас хотят баркуды.
– Кто ты и зачем встал на моем пути?
– спросил я в ответ.
– Меня зовут Лупус, я последний из 'истинных баркудов' в этой реальности. Мой хозяин ушел в небытие, в битве с твоим соплеменником. Он был злым и глупым, решив, что сможет с нашей помощью убить 'Странника'. Он повел в битву тридцать баркудов, а выжили только Алга и я. Мы были молоды, и Алга ждала детенышей. Странник пожалел Алгу, снял наши рабские ошейники и позволил уйти
О чем говорил вожак баркудов, я понимал с большим трудом. Единственное что до меня дошло так это то, что у меня просят помощи. Я решил воспользоваться создавшейся ситуацией и спасти хотя бы Лаэра.
– Лаэр, забирай малхусов, и ждите возле Тадмура. Если меня не будет пять дней, то уходите в долину 'Нордрассила'.
– Ингар, я останусь с тобой и никуда не уйду!
– Заткнись и выполняй приказ! У меня свои дела с баркудами и гвельфов они не касаются!
Лаэр понурив голову, подобрал свой походный мешок и в сопровождении малхуса скрылся в лесу. Тузик очень не хотел уходить, но после мысленного внушения и пинка под зад убежал следом за Лаэром. Я подождал несколько минут, чтобы убедиться в том, что гвельф действительно отправился в сторону Тадмура и сказал, обернувшись к Лупусу:
– Веди меня к Алге.
Мы, молча, бежали по разрушенной временем старой дороге ведущей в горы. Сумасшедший забег продолжался до самой полуночи, пока мы не уперлись в обвалившийся туннель, пробитый в скале. Мы еще около двух часов пробирались по тропе протоптанной баркудами пока не уперлись в решетку из мифриловых прутьев перегораживающих туннель.
– Мы пришли 'Странник', Алга за этой решеткой, - произнес Лупус.
Площадка перед решеткой носила на себе следы многочисленных безуспешных попыток взлома. Камень на полу тоннеля возле решетки был прорыт метра на полтора, но прутья решетки уходили в металлическую плиту под слоем камня. Та же история была и с камнем на стенах. Лупус призывно зарычал, но в ответ из-за решетки не раздалось, ни звука.
– Давно она там?
– спросил я вожака.
– Семьдесят шесть лет, - ответил Лупус.
– Мы приносим к решетке еду и воду, чтобы Алга не умерла от голода и жажды.
– Где же твоя подруга прячется? Почему Алга не пришла на твой зов?
– Мы позавчера поругались, и она на меня обиделась. Она, наверное, убежала в конец туннеля ко второй решетке. Самки временами себя очень странно ведут и нам не понять, чем они руководствуются в своих поступках. 'Странник', ты сможешь взломать решетку?
– Лупус, я постараюсь, но смогу ответить только когда попробую.
Более внимательный осмотр подтвердил, что решетка изготовлена из мифрила. Сломать подобную преграду когтями и зубами невозможно, поэтому Алга могла сидеть за решеткой до скончания века. Способ срезания мифриловых труб мне был известен, и я приступил к делу. Через час все шестнадцать прутьев были срезаны лучом 'Силы' у самого пола, и я попросил баркудов сделать живую пирамиду, чтобы срезать прутья под потолком. Закончить свою работу мне не удалось, потому что стоило мне срезать только четыре прута, как пирамида развалилась и баркуды, протиснувшись в открывшийся проход, скрылись в глубине туннеля. Я чуть не грохнулся на пол, но вовремя повис на руках, зацепившись за решетку.
Пока суд да дело, я решил не искушать судьбу и просто смыться, пока баркуды на радостях забыли про меня. Однако Лупус догнал меня в километре от входа в туннель, когда я вовсе лопатки наяривал подальше от благодарных чудовищ. Вожак баркудов некоторое время, молча, бежал рядом со мной, но потом решил заговорить.
– 'Странник', я не нахожу слов, как мне оправдаться перед тобой за свой проступок. Ты не прошел мимо нашей беды и спас Алгу, а мы как неблагодарные Этроски бросили тебя и убежали. Прости нас, если сможешь. Мои сыновья молоды и глупы, они очень любят свою мать и поэтому не смогли удержаться, но я прожил на свете больше трех тысяч лет и все равно повел себя как маленький щенок! Мы перед тобой в неоплатном долгу и если ты прикажешь, то я снова надену рабский ошейник, - заявил Лупус.