Странник

Гудалл Джейн

Джимми разглядывал сквозь увеличительное стекло самый темный негатив в середине ряда.

— А как насчет этого? Взгляни, они упаковали беднягу в чемодан.

— Отметь для дальнейшего просмотра. И вот этот тоже.

— Это же просто утопленник.

— Дело проходит как бытовое убийство. — Брайони записала номер кадра. — Надо будет проверить, какие именно ему нанесены повреждения.

— А разве там нет также пленки с аутопсии? Она должна быть вместе с кадрами с места преступления.

— О да. Извини, я не обратила внимания.

— Это удушение, —

резюмировал Джимми. — Такое я много раз видел.

— Все равно, что искать иголку в стоге сена, правда? — вздохнула Брайони.

— Это определение подойдет практически для любого расследования дела об убийстве, с которым я сталкивался.

Некоторое время они работали молча и к половине десятого проверили около сотни пленок.

— Стоп! — Джимми наклонился поближе к световому шкафу, так что лицо его внезапно озарилось призрачным светом. — Посмотри-ка сюда.

— Не могу разобрать.

— Это повешение. Смотри, кого-то повесили просохнуть позади паба. Видишь?

— Я все равно не понимаю, что здесь такого. Что тебя заинтересовало?

— Сам не пойму. Я не работал по этому делу. Должно быть, это снимал Пит. Он вышел на пенсию в конце прошлого года. Знаешь, на что, мне кажется, надо обратить внимание? На цветы. Корзины с цветами.

В дверь постучали.

— Черт, — выругался Джимми и тут же поспешил извиниться: — Прости. Вот так всегда: мешают, стоит только найти что-то любопытное. — Он открыл дверь, за которой стоял дежурный офицер.

— Джимми? Тебя вызывает суперинтендант Макриди. Срочно. Да, он велел тебе захватить фотоаппарат. И еще мне надо найти инспектора Уильямс. Ты не знаешь, где она?

— Она здесь.

— А, здравствуйте. Уютно тут у вас.

Джимми закрыл дверь.

— Вот что, давай сделаем так: ты иди вперед и передай Макриди, что я сейчас буду. Это даст мне возможность хотя бы начать просмотр этой пленки.

В кабинете Макриди было накурено, несмотря на широко открытое окно. Когда вошла Брайони, босс приподнял бровь. На столе перед ним лежали прозрачная папка-конверт, какие используются в архиве для хранения отдельных документов, а также смятая оберточная бумага и небольшой контейнер фирмы «Тупервеа» — около десяти сантиметров в высоту и чуть меньше в ширину, с ярко-голубой крышкой.

Брайони ляпнула, не успев подумать, стоит ли это делать:

— Ой, какая прелесть! Прекрасно подойдет для пикника или вечеринки!

Стив Латем закашлялся так сильно, что у него изо рта выпала сигарета. Пелгрейв низко склонил голову и погрузился в изучение собственных больших пальцев, соединенных между собой большой канцелярской скрепкой.

Брайони сделала шаг вперед, и Макриди снял крышку контейнера, содержащего серую желеобразную массу.

— Лягушачья лапка?

— Вы удивляете меня, инспектор Уильямс. Вы вообще изучали биологию? — Макриди взял со стола прозрачный конверт и протянул его Брайони.

Неровными буквами, жирным простым карандашом на листке была нацарапана одна фраза: «Держите для меня глаз открытым. Странник».

— Он прислал нам

глаз? — Брайони заглянула в контейнер. — Глаз Годвина?

— Последнее утверждение нужно еще проверить. Судмедэксперты сегодня же займутся этим делом. Латем, пора собраться с мыслями, я хочу услышать ваше мнение.

Стив пристально разглядывал оберточную бумагу.

— Скотч. Не бечевка. Узлы все завязывают по-разному. Это как подпись. Преступник достаточно умен, чтобы не давать нам столь явные ключи. Адрес написан дешевой шариковой ручкой, синей пастой. Начальные линии букв не отчетливы. Все, чем он воспользовался — ручка, упаковка, листок бумаги, карандаш, — самое дешевое, стандартное барахло. Ничего такого, что навело бы на след.

— За исключением «Тупервеа», — вставила Брайони. — Нельзя так просто зайти в ближайший супермаркет и купить такой контейнер. Я хочу сказать: он не продается в магазинах. Их закупают мелким оптом, по заказу.

— Это верно, — медленно кивнул Пелгрейв. — Моя жена несколько лет назад покупала их, именно партией.

— Компания посылает запрос на партию контейнеров разного типа, получает образцы, а потом клиенты выбирают, что именно им нужно. Теоретически, должны существовать записи на каждую сделку.

— Вот и проверьте, — сказал Макриди Пелгрейву.

Стив нахмурился, разглядывая лист коричневатой бумаги.

— «Йену Макриди, суперинтенданту полиции». Вот что меня смущает. Откуда он узнал, кому именно адресовать пакет? Это же закрытая информация. В прессе ведь об этом ничего не было?

— Не было, — подтвердил Макриди. — Но в статье упоминался участок Вайн-стрит. И при желании не так уж трудно узнать фамилию офицера, занимающегося расследованием. Например, как бы вы, Латем, действовали, если бы потребовалась такая информация?

— Вероятно, я бы позвонил по телефону. Выдал бы себя за курьера, которому поручено доставить, например, новую настольную лампу. Она, кстати, вам не помешала бы. Та, что стоит здесь, — настоящее уродство.

Макриди взглянул на часы:

— Давайте придерживаться темы, не возражаете?

— Я проверю, какие звонки поступали в участок, — отреагировал Пелгрейв. — И еще отдам распоряжение, чтобы дежурный сержант письменно фиксировал все входящие звонки, касающиеся этого дела.

— Спасибо, Пелгрейв. Латем, что вы там все хмуритесь? Лучше высказать свои соображения вслух.

— Убийца хочет дать вам понять, что знает ваше имя. Что он тоже держит глаза открытыми. Что он на пару шагов впереди. Нам необходимо быть осторожнее с прессой, потому что преступник реагирует на новые сведения.

Брайони подалась вперед.

— Мы, безусловно, придерживаем слишком много информации. Если мы и дальше станем скрывать некоторые детали, которые помогут кое-кому установить связи с нашим делом, мы можем упустить в итоге важную нить. Понимаете?.. И еще: если убийца следит за своим публичным реноме, мы можем спровоцировать и вычислить его. Надо подкармливать преступника информацией через прессу, тогда мы сможем на этом сыграть.