Странник
Шрифт:
Для работы с отечественными бюрократами удалось переманить из госструктур знающих чиновников, призванных осуществлять контакты между немцами-менеджерами, госструктурами и наемными работниками из числа соотечественников — ради того, чтобы буржуев не хватил инсульт при виде российского разгильдяйства, а наши поставщики-подрядчики-работяги не лишились рассудка от строжайших требований «немчуры».
Как ни странно, симбиоз был достигнут и все вроде бы остались довольны.
Мало-помалу, «Технопарк» приобретал зримые очертания. Сформирован коллектив инженеров, земля выделена, площадь
Мол, зачем вам такая огромная территория? Потеснитесь, пожалуйста. Гарантирую, они не станут вам мешать и совать нос в чужие дела. Опасаетесь — так постройте забор высотой хоть с Кремлевскую стену, прятаться от злокозненного Чубайса вкупе с «Роснано».
По рукам? По рукам.
До пышной презентации «Технопарка», назначенной на 15 июля, оставалось чуть меньше двух месяцев. Протокольные службы московского Белого Дома известили, что ожидается визит председателя КНР, президентов азиатских республик и индийского премьер-министра. Не ударьте в грязь лицом.
Пока Иван с Алёной Дмитриевной вкалывали до седьмого пота, Славик занимался прямым своим делом, заглядывая на приватные «совещания» лишь два-три раза в месяц. Он прекрасно осознавал, что в грандиозном бизнес-проекте окажется лишним балластом, да и присутствовать на деловых встречах в шикарных кабинетах, выкраивая на лице резиновую улыбку, Славику было бы противно — компаньоны с этим управятся стократ лучше, они привычны.
Аргус обязан работать с червоточинами — в том его предназначение. Тем более, что за Дверью начинались интереснейшие события: менялись сезоны, стремительно подступало короткое лето эпохи ледникового периода.
Идея взять в ассистенты Малыша зародилась спонтанно. Андрей Ильич — калека, сложный протез может быть и стоит как новый «Бентли», но много им не наработаешь. Втроем, кроме того, веселее, а Малыш — человек позитивный, увлекающийся и надежный. Почему бы не принять в компанию?
Дед пожал плечами, сообщил, что когда-то у него был помощник, — умер нелепо, автомобильная авария, — и предложил познакомиться. Лишний предлог выдумывать не пришлось: когда это в Сибири звали откушать пельменей с водкой по особому поводу?
— Шумный он, — заключил по итогам смотрин Андрей Ильич. — Но парень хороший, берем. Уверен, что не сболтнет?
— Не должен, — ответил Славик. — Во-первых, тайна притягивает, а во-вторых Ваня платит ему как штатному водителю и мажордому зарплату, о какой и в Москве не каждый может мечтать. В-третьих, никто не поверит. Решено, забираем к себе. Но как объяснить?
— Нашел сложность, — усмехнулся дед. — Посмотри за окно, что видишь?
— Ну-у… Солнце. На яблонях почки распускаются. Вот еще будка нужника и сарай…
— То-то и оно — солнце. Весна. А там пока — вьюга. Проводим за
— Вы потепление обещали. На той стороне.
— В плейстоцене времена года меняются за день-другой. Вчера мороз и снегопад, завтра плюс пятнадцать и ручейки, через неделю — зеленая трава. Особенности климата. Сам увидишь.
По хорошему, текущую ситуацию можно было охарактеризовать словами «жизнь налаживается». Каждый занят своим направлением, необходимости в длительных поездках не возникает, а если и требуется слетать на денек-другой в Москву или Питер, для легкого на подъем Ивана это не составляет лишних затруднений — по его утверждениям, в прошлом приходилось неделями в самолете жить. Четырехчасовой рейс за Урал это, скорее, отдых от бесконечных забот и трудов от рассвета до ночи.
Славик, окончательно избавившись от прежнего уныния граничащего с депрессией, старался не забивать голову посторонними мыслями, целиком сосредоточившись на Двери. Спустя месяц после знакомства с дедом он уже вполне мог отличить малого пещерного медведя (который, вопреки названию, обитал не в горах, а на сибирских равнинах) от медведя Денингера, с одного взгляда узнавал арктическую дикую лошадь, красного волка, пещерную гиену и прочих зверюг, населявших пойму Оби сорок тысяч лет назад. Работать с Андреем Ильичом было интересно — особенно в сфере практической палеоантропологии.
Беспокоило одно: обстановка в квартире на Мойке. Безусловно, за ней пристально наблюдали люди господина майора, во время блиц-визитов в северную столицу Иван заглядывал в дом проверить обстановку, но изменений не было — Серега с женой сгинули в IX веке, хотя обещали вернуться в течении нескольких недель. В Альдейгьюборге происходили некие эпохальные события, мешавшие им покинуть «субъективную реальность, или?..
А, да что гадать?! Прикажете снарядить спасательную экспедицию? Неосуществимо с любой точки зрения. Выберутся. Должны.
Следовало задуматься и еще кое о чем: «мистическая составляющая», привнесенная в эту историю финской ведьмой Лоухи никуда не исчезла: наркотической сон, в котором Славику привиделся дед, никак не шел из памяти. Внешность Андрея Ильича была показана Юмалой и прочими духами народа емь с фотографической точностью, даже брелок в виде мамонтенка полностью соответствовал реальности.
Как такое прикажете понимать? И поддается ли вообще этот странный казус пониманию и логическому осмыслению?
— Поддается, — уверенно сказал Андрей Ильич, выслушав исповедь Славика о приключениях у финнов. — При нестандартном взгляде на природу явления. Обсуждая данный вопрос ты, Ванька и Алёна мыслили привычными категориями: гипноз, подсознание, скрытые фобии и так далее. Еще бы Фрейда с Юнгом вспомнили до кучи! Возможно, я подскажу решение. Ты утверждаешь, что Лоухи — «ведьма», причем старая финка знает об аномалиях и чувствует их? Какой следует вывод?
— Ну… У нее врожденные способности аргуса. Как и у Трюггви, датского жреца-годи.