Странник
Шрифт:
— Ответ перед тобой. На поверхности. Протяни руки и возьми.
— Не понимаю! — вздохнул Славик.
— Эх, ты, дырявая голова. Мы знаем, что хорошо подготовленный аргус — сам себе червоточина. У меня есть основания полагать, что Лоухи владеет «альтернативной энергетикой» в достаточной мере, чтобы… Назовем так: чтобы прорвать континуум. И отправить тебя посмотреть на возможное будущее. Дошло?
— Меня? Я все время находился в капище!
— Находился там твой организм. Тело. Существуют тысячи версий и предположений о природе человеческой души, я склоняюсь к наиболее вероятному —
— Ересь, — сказал Славик. — Лет семьсот назад во Франции инквизиция сразу присудила бы аутодафе заживо без права переписки. Или такое покаяние, что сам на костер запросишься. По-вашему выходит, что мою бессмертную и неотторжимую душу можно переселить хоть в собаку, хоть в одного из наших неандертальцев?
— Снова хромает логика. Переселение такого рода невозможно: конфигурация клеток, генерирующих энергию и поля у каждого человека строго индивидуальна.
— Значит, когда я умру и нервные клетки погибнут, душа исчезнет?
— Тоже нет. Закон сохранения энергии — ежели где убудет, то умножится в другом месте или ничто не появляется ниоткуда и не исчезает в никуда… Останавливаемся — тут не философский диспут, мы начали погрязать в глубинах недоказанных теорий, тогда как на первом месте должна стоять практика. Лоухи попыталась тебя о чем-то предупредить. Часть видения — ледниковая равнина, к примеру, — могла быть сном, однако ты видел меня, Ивана, чувствовал запах моих папирос… Смог бы опознать помещение, в котором происходил разговор?
— Да. Но раньше я в нем никогда не был.
— Значит, еще побываешь. Договоримся: как только окажешься в ситуации, даже приблизительно похожей на виденную во сне, немедленно скажи. Кажется, это некий поворотный момент, ключевая точка, пик кризиса… Но что за кризис? С чем он связан? Ваша затея с «Технопарком»? Вы что, термоядерное оружие решили производить?
— Об этом речи не шло. Изучение аномалий, еще какие-то побочные проекты.
— Чтобы изучать аномалии, требуется серьезный базис. Фундамент, основа. Начинать с нуля — нереально.
— Никто и не говорит о том, что мы начнем с нуля, — сказал Славик и прикусил язык. Попытался неуклюже соврать: — Ваня говорил о советских наработках, Курчатов…
Дед выразительно посмотрел на молодого коллегу, но промолчал. Сделал вид, что не заметил оговорки.
В самой категорической форме, — язык отрежу! — Иван запретил рассказывать о деталях переговоров за антарктической Дверью. Выслушав заданный однажды Славиком вопрос, что это, мол, за проекты с номерами 220 и 600, так заинтересовавшие господина рейхсляйтера, он сначала прижал палец к губам и четко ответил — «Ребята, это не моя тайна. Поверьте, я многое отдал бы за возможность остаться в неведении. Добрый совет: никогда больше не произносите эти слова вслух. Сотрите их из памяти. Забудьте. Нам не нужны фатальные неприятности».
В любом случае Exzellenz сообщил, что после предоставления ознакомительного пакета документации по заявленным вопросам, можно
Что происходило дальше, было скрыто покровом непроницаемой тайны, но Славик, невольно приглядывавший за строительством (ничего не замечать было сложно — техника работала у самых границ поселка в нескольких сотнях метров от дедова участка) и обладавший всем необходимыми пропусками для доступа на объект, вдруг отметил нездоровую активность около возведенных еще в апреле складских помещений — длиннющих ангаров, обнесенных решеткой с колючей проволокой поверх.
11 мая вечером на закрытую территорию въехали два трейлера, сопровождаемые охраной на черных джипах с затонированными стеклами. Разгрузку начали не на площадке, а загнали фуры под крышу ангара, наглухо затворив ворота. Попутка сунуться на проходную едва не закончилась скандалом — господина Антонова В. М., одного из ведущих акционеров корпорации, пропустить отказались, сославшись на инструкции генерального директора и настоятельные рекомендации «серьезных инстанций». Каких — понятно и без слов, номера на джипах были федеральными, а не областными, серия «В — АА», что недвусмысленно указывало на принадлежность к гаражу администрации президента. Ого!
Позвонил Ивану — мсье генеральный директор, ваша баронская милость, на вахте сегодня такие упыри стоят, что всех скопом можно отправлять в местный драмтеатр, играть унтеров пришибеевых, держиморд, угрюм-бурчеевых и прочих хрестоматийных монстров отечественного охранительства! Меня выгнали! Апартеид какой-то! В чем дело, можно узнать?
— Марш домой, — Иван был краток. — Не суйся туда, самолетом доставили контейнеры из Рио-Гранде, потом объясню… Я занят. Пока.
Короткие гудки.
Славик набрал в поисковике название «Рио-Гранде» и посмотрел карту Google. Город в Техасе? Вряд ли — дыра, каких поискать. Бразильский муниципалитет? Тоже отметаем! Бинго — Рио Гранде, один из самых отдаленных портов Аргентины в эстуарии одноименной реки, пятьдесят четвертый градус южной широты. Полторы тысячи километров по прямой до острова Ватерлоо и меньше пятисот до мыса Горн.
Наводит на определенные размышления, не правда ли?
Ох и доиграемся мы однажды во взрослые игры. Прав был опытнейший господин Фальке: в этом мире есть силы, связываться с которыми не стоит категорически…
В мире же задверном, в «субъективной реальности», царила если не идиллия, то беспокойства всяко было ощутимо меньше.
Дед не преувеличивал — весна наступила с невиданной для исторических времен быстротой, времена года словно дистанционным пультом переключили. На деле мгновенная смена сезонов объяснялась банально: колоссальный антициклон, пришедший из прогретых солнцем субтропических областей центральной Азии, вытеснил холодный воздух к северу и установил прекрасную погоду: ярчайшее солнце, ни капли дождя и испепеляющая по меркам ледникового периода жарища — двадцать градусов Цельсия в разгар дня.