Странник
Шрифт:
Иван терпел озорство ровно неделю, а когда четверо дегенератов с оранжевыми шарфиками «несогласных» приковали себя наручниками к главным воротам предприятия перекрыв въезд, заявил, что либерально-демократическая тусовка en masse всегда была либо дураками, либо негодяями и ситуация ни на йоту не изменилась. После чего позвонил в ФСБ, потребовав принять меры.
«Репрессивный аппарат» сработал безупречно — по пятнадцать суток каждому, плюс задушевные беседы с организаторами непотребства. Ваня тем временем запустил на местном и федеральном телевидении экстренно снятые
Информационная война была выиграна на всех фронтах: вся страна и международная общественность насладились видом «бизнеса с человеческим лицом». Экологов, как и предполагалось изначально, умаслили благотворительными пожертвованиями выражавшимися в пятизначных суммах в евровалюте. Бескомпромиссные борцы оказались сущей дешевкой, но это никого не удивило — люди всегда любили деньги…
Перевешивали, впрочем, положительные моменты. Грамотно поставленная рекламная компания оправдала истраченные миллионы: в «Технопарк» зачастили высокие гости. Не чиновники, а личности уважаемые. Визит Стивена Хоукинга стал сенсацией — прикованный к инвалидному креслу знаменитейший физик редко выезжал из Англии, но тут сделал исключение. Хоукингу показали почти всё. Почти.
Биосекция процветала: пятнадцать гектаров земли, шикарные корпуса, собственный зоопарк — Кельт осуществил самые лучезарные мечты, получив в безраздельное пользование зачаток «Парка Четвертичного периода» с настоящими живыми мамонтятами, выловленными на той стороне, взрослой парой пещерных львов, саблезубым смилодоном и еще двумя десятками экзотических особей, добытых Славиком, Малышом и дедом при содействии палеоантропов. Работать приходилось в режиме абсолютной секретности, сверху вольеры зоопарка были укрыты камуфляжной сеткой, проникнуть на территорию было сложнее, чем на склад ядерных боеприпасов, но эти мелкие неудобства целиком искупались наполнением. Приятно знать, что ничего подобного нет нигде на планете!
Крошку Ру, вернее то, что из нее получилось, содержали в бункере под главным зданием — строила поземный комплекс серьезная австралийская компания, рабочих и инженеров привезли с южного материка, никаких русских или гастарбайтеров — у фирмы свои секреты!
Проект предоставил архитектор, чье имя вызвало у Славика нездоровый интерес: звали разработчика Альберт Шпеер. Да, родной сын господина рейхсминистра, скончавшегося больше тридцати лет тому. Посвященный. От Шпеера-младшего Иван решил ничего не скрывать — толку-то? Он и так знает больше, чем все мы вместе взятые.
— Это сооружение на века, — сообщил архитектор во время приватного совещания с советом директоров корпорации. — Строим быстро, но качеством вы останетесь довольны. «Технопарк» поставляет только автономную энергетическую установку, прочее — наша забота. Глубина заложения от тридцати до восьмидесяти метров, вентиляция, системы забора воздуха
Иван подписал бумаги не задумываясь. Придется работать с «агрессивными или нестандартными биологическими объектами», а таковые лучше держать под замком в полной изоляции — чтобы ни один вирус на поверхность не выскочил, не говоря уже о существах более крупных! Бункер, объединенный с охранной зоной аномалии в единую замкнутую систему, станет лучшей защитой от внешних и внутренних угроз: запершись на все замки там можно пересидеть ядерную войну, падение астероида и нашествие гигантских помидоров-убийц…
Сказано — сделано: едва деньги были переведены, австрало-германская фирма принялась за работу в круглосуточном режиме, концессия отвечала только за своевременные поставки материалов. В России не производили бетон нужного качества, пришлось заказывать в Европе. Титановую арматуру нашли на родине, опустошив фонды «Северстали» и «Норильского никеля». «Минатом» поделился реактором нового поколения — Сам поспособствовал. Уложились в оговоренные сроки: с мая по август.
Можно вселяться, господа.
Как раз вовремя, поскольку Крошка Ру начала серьезно беспокоить биологический отдел: некогда бодрая зверюшка окуклилась, превратившись в раздутый розово-лиловый бурдюк, покрытый скользкой пленкой. Инертную массу из интереса засунули в трубу томографа, но умная машина отказалась что-либо понимать: внутри «мешка» происходили неподвластные машинному интеллекту и человеческому разуму процессы.
— В одном я был прав, — заключил Кельт, взглянув на материалы исследования. — Это личинка. Будем ждать, что получится на выходе.
В просторный третий блок-вольер бункера накидали соломы, привезли на компактном погрузчике коробку с Крошкой Ру, выгрузили и оставили под наблюдением видеокамер.
…— Сюрприз так сюрприз, — Славик, поднятый с постели в половине пятого утра, прижался лбом к обзорному окну над вольером. Алёна Дмитриевна пыталась настроить фотоаппарат, Иван откровенно зевал, на лице Кельта сияла торжествующая улыбка. — Почему их трое? Я всегда предполагал, что из одного яйца должен вылупиться всего один птенец!
— Откуда мы знаем, как выглядит схема размножения инопланетных видов? — Кельт потеребил воротник белого халата. — На мой взгляд, три — лучше одного. Есть запас.
На соломе внизу, возле лопнувшей «материнской оболочки» копошились существа неплохо знакомые Славику. Хелльдирр. Дикобраз, только маленький — размером с фокстерьера.
От толстой шеи до коротенького хвостика по хребту идет полоса иголок, пока что мягких, словно у новорожденного ёжика. Треугольная голова, «клюв» похожий на черепаший, ящеричьи лапы с хорошо заметным локтевым углом и острыми коготками.