Странник
Шрифт:
— Грах, если бы ты мне продавал породистого скакуна, я бы дал тебе названную цену, но ты сватаешь мне полудохлую клячу, которая не факт, что протянет до следующего города, а мне до него четыре дня добираться. Давай так, два золотом за всё — и лошадь, и упряжь.
Егор ждал ответа, и ему не требовалось уметь читать мысли, чтобы узнать, что творится в голове у собеседника, лицо его было слишком живым. Торговец задумался, и серьёзно. Он хотел слупить с заезжего простака сверхприбыль, тем более, тут больше никто не торговал лошадьми, но при этом, если простак не клюнет,
— И десять серебром сверху, — обнаглел торговец.
— Две, и не монетой больше, — назвал последнюю цену Егор. — Я лучше пешком пойду. И ты мне ещё мешок овса дашь.
— По рукам, — немного подумав, принял решение Грах. — Сейчас поедете?
— Нет, завтра на рассвете, а до этого она у тебя постоит.
— Как будет угодно, — согласился барышник, так вроде на Руси торговцев лошадьми называли.
Раевский достал из-за пояса пару золотых монет и две серебрушки. Грах попробовал каждую на зуб, удовлетворенно кивнул и убрал их в карман. Он указал на выбранную лошадь. Звать ее Лавандой.
— На рассвете оседлаю.
Егор кивнул и в сопровождении Хима направился прочь. При этом он задумчиво поглядывал на мужчин, у каждого прилично одетого горожанина помимо одежды имелась шпага. Хотя это был больше легкий меч. Вот сейчас он думал, нужен ли ему такой? Не сказать, что он умел фехтовать, но помахать, не порезавшись, мог вполне сносно. Нож — хорошо, но оружие посерьёзней заиметь бы неплохо. Заодно он оценил местные войска, патрули в этом городе были редкостью, но на глаза раза три попались. Броня, которую те носили, напоминала кирасы, но не как испанские, а со стальным воротником. На поясе лёгкий меч, в руках пика, шлемы напоминали горшок с вырезом под лицо и козырьком сзади. Видел Раевский такие на выставках, только вот точное название не смог вспомнить. Ему даже стало интересно, а сможет ли его новый кинжал пробить кирасу? Увидев оружейную лавку, он свернул туда.
— Чего изволит господин? — вежливо, не забыв поклониться, поинтересовался хозяин.
Теперь, когда Егор приоделся и больше не напоминал бомжа в дорогом плаще, отношение людей в корне изменилось.
— Господину для путешествия требуется оружие.
— Что интересует?
— Боевая шпага, — немного подумав, произнёс Каскад, — с витым эфесом.
— Прошу вас, — произнёс торговец, указывая на центральную стойку. — С этой стороны местные изделия, с противоположенной — привозные. Есть одна из самого Альдевона.
Раевский впервые слышал об этом месте, но то, с каким придыханием произнёс его название хозяин, говорило о том, что там, по его мнению, делают лучшие клинки.
— Покажите, — попросил он, понимая, что ничего особенно дорого покупать не будет, ему нужно оружие для дороги, а не для форсу.
Что ж, то, что показал ему продавец, было произведением искусства. Отделка драгоценными металлами, гравировка на лезвии. Шикарная штука для дворянина. Но ради подобного
— Всего сорок шесть фиоров, — назвал цену торговец, — золотом, разумеется.
— Прошу простить меня, я ввёл вас в заблуждение, мне нужно оружие для дороги, а не для того, чтобы говорить, где оно сделано.
— Я вас понял, господин. Вы правы, клинки из Альдевона — это произведение искусства, такие носит высшая знать, это статус. Люди, которые живут полной жизнью, выбирают что-то вроде вот такого. — Он вытащил из стойки привозных шпаг клинок и протянул его Раевскому рукоятью вперед. — Хорошая голубая сталь, в меру гибкая, достаточно тяжёлая, чтобы нанести рубящий удар. Вес — полтора килограмма, длина клинка — девяносто сантиметров.
Егор взял шпагу в руки и почувствовал приятную тяжесть. Не слишком длинная, сталь и вправду неплоха, она напоминала ту реплику, что он заказал себе год назад для своей коллекции. Клеймо ему незнакомо, но эта шпага была именно рабочей лошадкой, а не произведением искусства.
— Сколько?
— Всего шесть золотом.
— Я только что купил коня с полной сбруей и мешком овса за два, а вы мне пытаетесь продать шпагу, как трёх скакунов?
— Те чахлые лошадки, что продает Грах не скакуны, — рассмеялся торговец. — Вы переплатили, можно было бы в один золотой уложиться. Но попытка сбить цену хорошая, мне понравилась. Поэтому специально для вас — пять.
— Сожалею, хозяин, но я поиздержался, и если без коня мне будет тяжко, то без шпаги я как-нибудь проживу. Кинжал у меня, что надо. — И Раевский указал на рукоять на брюхе.
— Позволите взглянуть? — попросил хозяин. — Никогда такого не видел.
— Только из моих рук, — вытаскивая кинжал и держа его на ладонях, предупредил Егор. — Оружие — это личное, и чужих рук не терпит.
Оружейник достал из кармана что-то, напоминающее очки ювелира, только, как монокль, с одной линзой, и опустил себе на глаз, и то тут же слегка засветилось белым.
— Великолепный образчик артефактного оружия старых времён, — наконец, сняв свой прибор, который, по-видимому, тоже был артефактным, произнёс хозяин лавки. — Зачарован очень качественно, сейчас таких уже не делают. Вам его нужно кровью к себе привязать, тогда он раскроется полностью. Но чары я определить не смог, но без привязки вы как не полноправный хозяин, сейчас он вам вроде как помогает, но не в полную силу. Это как сравнивать наемного слугу, которого вы наняли на неделю, и дворецкого, который в вашей семье два поколения. Грубая аналогия, но верная.
— Я никогда не сталкивался с подобными вещами, — честно признался торговцу Раевский.
— Продайте, — попросил вдруг торговец, — дам честную цену. Сто пятьдесят фиоров, золотом, разумеется.
— Нет, — покачал головой Егор, возвращая кинжал в ножны, — я друзей не продаю. Он мне жизнь недавно спас, без него, сомневаюсь, что выкарабкался бы. Так, что там про привязку?
— Да всё просто, — расстроенно вздохнул оружейник, — нужно добровольно напоить кинжал своей кровью, и если он её примет, он будет вам служить, как никакое другое оружие.